«Согласен». Я крепче прижимаю Андреа к груди. Я потерплю господство Раста над нами временно, но не знаю, смогу ли я вынести это надолго. Мои мысли уже наполняются раздражением, требуя конфронтации, битвы за территорию. Потребность атаковать вспыхивает где-то на краю моего сознания, посылая красные струйки гнева, которые загрязняют мои мысли.

— Я здесь, — говорит мне Андреа. — Нет необходимости нападать. Мы не заинтересованы в захвате его территории. — Ее рука, лежащая на моей чешуе, маленькая и прохладная, приятно отвлекает. — Мы навестим их, а потом полетим домой, хорошо? Нам не обязательно оставаться. — Ее мысли успокаивают, как и любовь, которую она вкладывает в мои мысли со всей грацией кувалды.

Я обожаю ее за это. «Значит, ты хочешь жить со мной в новом доме?»

«Пфф. Как будто ты можешь оставить меня. Я собираюсь дать новое определение термину «цепкая подружка», так что будь к этому готов».

В ее мыслях это звучит так, будто это что-то плохое. «Мне нравится думать, что ты цепляешься за меня. Что на тебе надето, когда ты так цепляешься?»

Смех Андреа разносится по воздуху. «Как можно меньше?»

Я урчу от удовольствия, даже когда устраиваюсь на крыше спортзала в Форт-Шривпорте, чтобы приземлиться. «Расскажи мне больше. Мне нравится эта цепляющая идея».

«Я приберегу это на потом, когда мы останемся одни. — Она смотрит на меня снизу вверх, и ее золотистые глаза сияют любовью. — А пока давай поздороваемся со всеми, хорошо?»

«Очень хорошо». — Я осторожно опускаю ее на землю, наблюдая, как она ставит ноги на крышу и потягивается, разминая сведенные судорогой ноги после долгой поездки. Она расправляет плечи, а затем слегка подпрыгивает, напоминая мне о том дерзком покачивании бедрами, которое я так люблю.

Тряхнув своей толстой косой, она смотрит на меня через плечо. «Ты можешь поменять форму? Я принесу тебе одежду, если только ты не хочешь показать всему миру, какой ты крутой в облике дракона».

Мне нравится гордость в ее голосе, и это снова пробуждает во мне собственнические чувства. В моих мыслях вспыхивает желание схватить ее и утащить с территории Раста. Унести ее подальше, сорвать с нее одежду и снова заявить на нее права.

Так же быстро мысли Андреа соприкасаются с моими, и она охлаждает ярость, бушующую в моей голове. «Мы можем поговорить об этом позже. Я обещаю. Я даже надену что-нибудь, что ты сможешь разорвать своими когтями, если захочешь».

Я покатываюсь со смеху, и в следующее мгновение я уже в своей двуногой форме, низко пригнувшись на крыше и совершенно голый. Моя пара подходит ко мне, восхитительно покачивая бедрами, и протягивает футболку.

— Ты делаешь это чертовски фантастически, детка. Я так горжусь тобой.

Кажется, она знает именно то, что мне нужно услышать, и я выпрямляюсь, жадно целую ее, а затем беру футболку у нее из рук. Я все еще ненавижу человеческую одежду, но она напоминает мне о том, как быть Лиамом, а не Аталимом, поэтому я надеваю ее.

— Спасибо, Андреа, — говорю я ей, надевая спортивные штаны, которые она протягивает мне следом.

— За что? — Я чувствую неподдельное любопытство в ее мыслях.

— За то, что помогаешь мне сосредоточиться, когда мои мысли отклоняются от курса. — Я целую ее снова, просто потому, что мне нравится целовать ее, и мне нравится, как реагирует на это ее разум, как он становится пустым, а затем медленно наполняется удовольствием, как будто она забывает обо всем на свете, когда мои губы касаются ее губ.

— Мы — команда, — говорит она мне между поцелуями, и я чувствую, как она яростно защищает меня. — Я твоя, а ты мой, и мы справимся с этим вместе.

Неудивительно, что я так сильно люблю эту женщину.

ЭНДИ

К моему облегчению, Лиам, кажется, успокаивается, как только принимает человеческий облик. Возможно, это привычка — когда он надевает человеческую одежду, значит, пришло время укрепить ментальные стены, но что бы это ни было, я испытываю облегчение, когда чувствую, что его разум успокаивается. Мы спускаемся по лестнице с крыши, и как только заходим в спортзал, мой брат Бенни подбегает и обнимает меня.

— С возвращением, сестренка, — говорит он с нехарактерной для подростка нежностью.

Пораженная, я крепко обнимаю Бенни. Он беспокоился обо мне? Как это мило. Может, ему все-таки нужна старшая сестра.

Как только я об этом думаю, он отстраняется, прочищает горло и затем кивает Лиаму.

— Лиам. Рад видеть, что ты вернулся, братишка.

— Я тоже, братан, — говорит Лиам, и ему удается говорить относительно нормальным голосом, что очень забавно. К моему удивлению, он протягивает руку, и Бенни ударяет по ней кулаком.

«Что? Я же говорил тебе, что умею подстраиваться под других».

«Да, но я и не подозревала, что ты настолько хорош».

«Есть много вещей, в которых я так хорош». — Его тон страстный и в то же время веселый.

Я чувствую, как мое лицо заливается краской.