С именем Морены на устах сорвал белый сургуч с конверта. Внутри, ожидаемо, оказался обычный лист бумаги, свернутый в несколько раз. Его-то я извлек наружу. Развернул. И тут же внимательно вчитался в содержимое.

«Седьмому наследнику семьи Моров, Виктору от патриарха семьи Моров Иона. Сим письмом я определяю твою дальнейшую судьбу…»

Пока ничего нового. Обычный, присущий старым семьям официоз, от которого меня уже давно тошнит, но традиции, чтоб их…

А вот дальше мой взгляд вдруг наткнулся на весьма неожиданное слово. Слово, которого в данном письме быть вроде как не должно. «Токио»!

«…Своим волеизъявлением мы отправляем тебя на обучение в префектуру Токио. Неси с честью имя нашей семьи на чужой земле. И помни смерть — лишь начало».

Да ладно, быть того не может! Рука машинально смяла черный конверт.

Он что, вздумал от меня избавиться? Или это такой политический ход? Я, конечно, слышал, что император Хирохито организовал некое учебное заведение в префектуре Токио и даже подал прошения в ООБ для его пополнения. Но это ведь сущий бред! Во мне все еще течет кровь семьи Моров! Почему именно я должен становиться разменной монетой в чьей-то закулисной игре?

Очевидно ведь, отец не стал бы отправлять в чужую страну своих детей. Но значит ли это, что для меня он все-таки решил сделать исключение? Неужели я настолько его разочаровал?

Да, моя способность проводника душ все еще не проявила себя во всей красе. Но разве это повод отправлять меня, наследника семьи Моров, в самое пекло? Или отец на старости лет совсем позабыл о том, что рядом с Токио находится аж целых две зоны отчуждения: Пылающая Хиросима и Вотчина живых теней Нагасаки?!

Нет, точно не забыл, а значит, мной просто решили пожертвовать. Впрочем, оно и неудивительно, ведь в нашем семейном древе я в глазах других — самая чахлая ветвь. Полагаю, именно поэтому на меня и возложили столь «почетную» миссию.

Осталось лишь понять, стоит ли ее принимать?

Но об этом я подумаю немного позже, когда свалю с этой треклятой парковки. Тем более что задерживаться здесь — себе дороже, откуда-то издали уже доносится рев сирен. Стражи правопорядка Тартарии, как обычно, не дремлют.

Задержать-то они меня, скорее всего, не задержат, а вот крови попьют знатно. Еще и отцу доложат, и плевать, что в этом виноват мой братец. А оно мне надо? Вот то-то и оно!

Отряхнув голову от остатков стекла и непонятно как оказавшегося там каменного крошева, накинул на голову многострадальный капюшон, и скорым шагом направился к выходу из парковки.

У самого выхода ненадолго замер и, будучи в тени бетонного навеса, окинул взглядом улицу. Вой сирен продолжает приближаться, но ни одной машины представителей органов правопорядка пока еще не видать. Это радует.

Уже более спокойно вышел из здания парковки и по пешеходному переходу пересек улицу. Ну а дальше как заправский шпион просто смешался с людским потоком, спешащим по своим делам.

Полдела сделано, осталось добраться до дома.

Путь до жилого комплекса занял у меня от силы минут десять. И то только потому, что спешить было некуда. Дабы не привлекать внимание к своей потрепанной персоне, я едва переставлял ноги. Однако даже так за время своего пути мне «посчастливилось» поймать на себе немало настороженных взглядов. Хотя это-то как раз совсем неудивительно, район, в котором я находился, считался одним из самых престижных районов столицы, а тут я — ну чистый выходец из гетто, весь ободранный и грязный. Не хватало разве что алюминиевой банки в руке, да сигареты в зубах. Однако даже так я то и дело становился центром внимания.

Апофеозом же всего этого внимания стала встреча у самого входа в жилой комплекс. Когда я приблизился к стеклянным дверям, мне навстречу вышла женщина с ребенком, мальцом лет шести, сжимающем в своем маленьком кулачке надкусанный шоколадный батончик.

Мы ненадолго замерли напротив друг друга, мысленно решая, как грамотно разминуться, и в этот самый момент произошло, наверное, самое неожиданное событие за сегодня. Малец нехотя протянул мне свою недоеденную шоколадку.

— Держи, тебе нужнее, — с жалостью произнес он.

Вскоре мама с сыном удалились по своим делам, оставив меня наедине с надкусанной шоколадкой и странным чувством в груди. Кажется, меня только что приняли за попрошайку.

Усмехнувшись, я сделал очередной шаг вперед. На мгновение замер, дождался, пока стеклянные двери гостеприимно разъедутся, а после вошел внутрь.

Холл элитного жилого комплекса встретил меня свежестью и прохладой, а еще доброжелательной улыбкой миловидной консьержки. Она явно меня узнала, даже несмотря на потрепанный внешний вид.