Его я обрабатывал уже с другой стороны, добиваясь легкого искривления. И только после того, как закончил с этим последним штрихом, бросил взгляд на зеркало.

То, что нужно! Легкая, едва заметная асимметрия придала моему лицу некую индивидуальность, присущую обычным смертным. Теперь даже знающий человек навряд ли сможет вот так вот с ходу распознать во мне урожденного последователя богов.

Однако проверить, так это или нет, все же стоило.

Легкий щелчок пальцев и напротив меня возникла серая дымчатая сфера. Пару мгновений она мелко дрожала. А после резки рывком вытянулась вверх и вниз, попутно образовав некое подобие человеческого силуэта.

— Ох, мусье Витор! — окончательно сформировался из дымки знакомый образ. — Сколько лет, сколько зим! Давно вы меня не звали! Позвольте, я вас обниму!

— Как-нибудь в другой раз, — отступил я подальше от любвеобильного француза.

— Ну что вы, всего разочек, вы даже не почувствуете. Как-никак я давно мертв, — с грустным видом закончил Жан Поль Белье, одновременно с этим поправив свой сползший набок парик.

Помнится, во времена нашей первой «встречи» этот эксцентричный француз тоже полез ко мне обниматься. Вот я тогда удивился. Это уже потом выяснилось, что в его времена мужчины предпочитали обычному рукопожатию крепкие объятия, да еще и с поцелуем в щеку. А тогда я этого не знал и принял Жан Поля за того, кем он на самом деле не является. Белье, конечно, за такое попрание его чести на меня в тот день сильно взъелся и даже попробовал вызвать на дуэль. Но вот беда, его призрачная белая перчатка с легкостью пролетела сквозь мою голову.

— Так зачем позвали? Неужто решили полностью посвятить себя актерскому мастерству? — подмигнул мне Жан Поль. — Тогда вы точно по адресу! А то ваш грим совсем никуда не годится. И кто вас только научил так накладывать тени?

— Ты? — приподнял я бровь.

— Тогда прекрасная работа! Меньшего от своего первого и единственного ученика я и не ожидал! Да вам самое место в Парижской Гранд-опере с такими талантами!

— Правда, настолько хорошо?

— Нет, — потряс пухлыми щеками Жан Поль, а после добавил: — Но если вы вздумали таким нехитрым способом обмануть какого-нибудь замшелого крестьянина, то, думаю, шансы на успех велики.

На первый взгляд, весьма нелестная оценка. Но это если не знать Жан Поля. Этому невысокому толстячку палец в рот не клади, дай только преуменьшить чужие заслуги. Да и скуп он на похвалу, чего уж таить.

— Спасибо, Жан Поль, — поблагодарил я выходца из французского бомонда и тут же щелкнул пальцами.

— Мусье Витор! А поговорить… — завопил призрак давно ушедшей эпохи, за мгновение до того, как бесследно исчезнуть.

Я снова остался один. Однако теперь у меня есть то, чего не было прежде — уверенность в том, что все получится. Если уж Жан Поль с его наметанным глазом так высоко оценил мою маскировку, то обычный человек и вовсе не заметит подмены.

Теперь дело за малым — собраться в дорогу. А для этого мне нужны документы. Благо находятся они совсем неподалеку в том же самом комоде. Только в самом верхнем его ящике.

Его-то я и выдвинул.

На глаза сразу попалась красная книжица, размером с ладонь, паспорт гражданина Тартарии. Мой официальный документ. Однако брать его с собой я ни в коем случае не собирался. Рядом с гербом Тартарии, расправившей крылья совой, виднелись две крайне приметные буквы: П и Б. И обозначали они, конечно же, то, что владельцем документа является последователь богов.

Но и это еще не все, стоило мне только раскрыть первую страницу, как взгляд сразу цепляется за еще одно напоминание о том, что данный паспорт принадлежит кому угодно, но точно не обычному человеку.

«Оценочный сертификат ООБ»

Владелец: Виктор Моров

Год рождения: 5768

Код классификации:

Исполин — 1

Чудотворец — 1

Эта и многая другая информация напечатана на белоснежном вкладыше, аккуратно вклеенном между первой страницей паспорта и его плотной обложкой. И значит данная информация куда больше, чем все, что описано дальше.

Оценочный сертификат для последователя богов — это как аттестат выпускника школы. Некое мерило, если не заслуг, то собственных сил. И надо признать, в моем случае мерило, мягко говоря, весьма сомнительное.

Мне уже шестнадцать, но я все еще Исполин — 1.

Да, по сравнению с обычным человеком я невероятно силен и меня не так-то просто ранить. Однако до того же Арея мне все еще чертовски далеко. И на то есть одна весьма веская причина. Все то время, пока мой брат развивался, я тратил дарованную мне силу на одну-единственную вещь. На призыв все новых и новых душ. И этим обрек себя в глазах других на неудачу. Моему телу попросту не хватило божественной силы для развития.

Но даже так, я бы, наверное, особо по этому поводу не печалился, если бы не вторая строка классификации. Чудотворец — 1.