Вот что значит настоящий профессионализм. Ни одного лишнего слова или, не дай бог, неподобающего вопроса — лишь кроткая улыбка и теплый взгляд. Жаль только, что всё это напускное. Обычного подростка таким, может, и можно провести, но меня — того, кто за свою недолгую жизнь успел пообщаться с огромным количеством людей, пускай и не совсем живых, — подобным точно не пронять. Поэтому я как ни в чем не бывало отправился к лифту, где пальцем коснулся кнопки вызова.

Через пару секунд двери стальной коробки гостеприимно разъехались, впустив меня внутрь. Затем последовало еще одно касание, на этот раз кругляшка с заветной цифрой шестнадцать. Пол под моими ногами дрогнул, и лифт послушно устремился вверх.

Наконец-то я снова дома!

Элитные двухуровневые апартаменты встретили меня ласкающей слух тишиной и до сих пор не улетучившимся запахом выпечки. С силой втянув ноздрями этот чудесный аромат, я захлопнул за собой дверь и тут же прямо у входа скинул с себя все шмотки. А после, прямо так, голышом, отправился в ванную комнату.

Там я на скорую руку принял душ, смыв с себя недавний пот и вымыв из волос остатки всякой дряни. После чего закутался в махровый халат.

Выходил из ванной уже совсем другим человеком. От былого уныния не осталось и следа. Контрастный душ смыл все переживания, оставив в голове лишь четкий план.

До самого последнего момента я не знал, как поступить: подчиниться воле отца или же пойти ему наперекор? Каждый из двух этих вариантов сулил мне одни лишь проблемы. Казалось, правильного ответа среди них нет.

И вот, стоя под струями дождя, я наконец выбрал свой путь. Если род Моров видит во мне лишь разменную монету, то, возможно, мне пора повысить свой номинал. Стать кем-то более ценным. Кем-то, кем нельзя просто так пожертвовать.

Вооружившись этой мыслью, снова вернулся в прихожую, отворил соседнюю с выходом дверь и вошел в гардеробную. Взгляд тут же уцепился за вереницу белоснежных костюмов и черных рубашек, заполонивших добрую половину далеко не маленького помещения. Вот только я здесь не за ними.

Откровенно говоря, меня никогда не прельщал официальный стиль рода Моров. Возможно, в отличие от своих многочисленных братьев и сестер, я был рожден уже со вкусом. А может, дело в тех самых душах, с которыми мне пришлось провести почти все свое детство?

Да, скорее, второе. Вспоминая всех тех давно погибших людей, я невольно ловлю себя на мысли, что если бы не они, я бы вряд ли чем-то отличался от типичного представителя семьи Моров. Благодаря нашим с ним разговорам, их опыту и взглядам на жизнь я и сам не заметил, как перенял многие их черты. Стал человечнее, что ли?

Теперь, оглядываясь назад, я больше не ощущаю себя истинным последователем богов. Похоже, во мне больше нет той вседозволенности, что отличает сверхчеловека от обычного смертного …

Но, возможно, так даже лучше. Быть может, именно эта моя черта и станет секретным оружием в борьбе за место под солнцем. Все же титул седьмого наследника семьи Моров — далеко не предел моих мечтаний.

Вот только думать об этом пока рано. Для начала следует хотя бы одеться.

Рука сама потянулась к одинокому спортивному костюму, почти затерявшемуся на фоне однотипных пиджаков семьи Моров. То, что надо! Серый, не маркий, а главное — с глубоким капюшоном. Последнее особенно важно, учитывая мои планы на ближайший вечер. И нет, я не собирался устраивать пробежку на свежем воздухе.

Вскоре махровый халат отправился в корзину с грязным бельем, а его место занял тот самый костюм. Осталось поработать над внешним видом.

Взгляд перескочил на ростовое зеркало в конце гардеробной. В нем отражался стройный подросток с живыми серыми глазами, непослушными, немного вьющимися черными волосами и до одури идеальным лицом. Идеальным не в плане красоты, хотя и не без этого, а в плане симметрии. Выверенная до миллиметра посадка глаз, идентичный угол нижней челюсти, ноздри одинакового размера и даже брови, словно бы скопированные друг с друга. Обычному человеку о такой симметрии приходится только мечтать, но для урожденных последователей богов — это всего лишь данность. Мы можем быть стройными и упитанными, высокими и низкими, красивыми и не очень, но вот чего у нас не отнять, так это идеальной соразмерности.

И, как назло, именно эта самая соразмерность является нашей отличительной чертой. Признаком, по которому нас легко можно вычислить. И от которой мне в скором времени предстоит избавиться.

Сделав еще несколько шагов по направлению к зеркалу, остановился у небольшого комода.

Моя цель находилась во втором ящике сверху. Его-то я и потянул на себя. Спустя мгновение, перед глазами предстала она — палета с театральным гримом. Вот уж не думал, что эта вещь мне когда-нибудь пригодится. И тем более не предполагал, что наука одного не в меру эксцентричного театрального актера понадобится мне столь скоро.

Подцепив подушечкой большого пальца верхний слой теней, прошелся ей же по собственной щеке. После чего мягко растерев тени по коже, я наложил их таким образом, чтобы щека казалась меньше, чем она есть на самом деле, а скула, наоборот, больше. Полдела сделано. Теперь осталось поработать над носом.