— Господин Зерковиц? — крикнул Керн в щель.

— Мадам? — сказала Фукс, когда ответа не последовало.

Тогда Керн осторожно открыл дверь ещё немного.

— Полиция. Можно с вами поговорить? — крикнул он в пустоту.

Вдруг из квартиры зазвучала громкая музыка. Кто-то включил радио. Эдит Пиаф пела своим неповторимым голосомLa vie en rose.

— Проходите, — раздался голос, явно мужской, но пытающийся звучать по-женски.

Керн на мгновение замер. Ему показалось, что он узнаёт этот голос, но тут же отбросил эту мысль.

Он и Фукс вошли внутрь.

— Мы не вовремя? — спросила Фукс в сторону комнаты, откуда доносилась музыка.

Ответа не последовало. Вместо этого ручка двери опустилась, и дверь открылась. Пиаф пела так громко, что говорить стало невозможно.

Что-то здесь не так.

— Оставайся здесь, — прошептал Керн.

Он на мгновение задумался, не достать ли пистолет, но решил этого не делать. Осторожно приблизился к двери.

— Можно войти?

— Прошу, — ответил тот же голос.

Я же знаю этот голос.

Керн осторожно приоткрыл дверь спальни.

Первым он увидел кровать с балдахином.

А затем — тело, лежащее на ней.

— Вон отсюда! — крикнул он Фукс, но в ту же секунду его ударили тупым предметом, и он рухнул на пол.

Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, — тёмную фигуру в цилиндре, стремительно приближавшуюся к Фукс со спины.

Обернись, Ева! Обернись!

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 58

В маленькой комнате, где Керн пришёл в себя, было темно и гнетуще. Света почти не было, и глазам потребовалось время, чтобы хоть немного освоиться в темноте. Сознание возвращалось медленно; сколько он пробыл без сознания, он не знал. Лишь спустя больше минуты он понял, что связан. Его руки были примотаны прочной клейкой лентой к подлокотникам стула, на котором он сидел. Тем же скотчем ему заклеили рот.

Только не это!

Чем яснее становилось сознание, тем отчётливее он понимал, что слишком хорошо знает обстоятельства, в которых оказался. Воспоминания, которые они вызывали, были жестокими.

— Вот мы и снова здесь, — прошептал знакомый голос у него за спиной. — Надеюсь, у вас нет головной боли.

Керн оказался в том же положении, что и пятеро людей, которых Тассило много лет назад в приступе кровавого безумия казнил. Их изуродованные тела он тогда нашёл в том сарае — связанные, с заклеенными ртами. У них не было ни малейшего шанса против своего мучителя, и сейчас Керн слишком хорошо понимал, что они чувствовали.

— Тассило, — попытался он сказать сквозь кляп.

— Понятия не имею, кого вы имеете в виду, — ответил тот и осторожно положил руку на рот Керна. — Меня здесь нет. И никогда не было.

Керн заметил, что Тассило, по-видимому, зажёг за его спиной сигарету. Огонёк зажигалки на мгновение осветил комнату. Керн разглядел столы, накрытые тканями, и поставленные на них стулья.

Складское помещение.

Его глаза продолжали привыкать к темноте. Но слабый свет, проникавший под дверь, позволял различать лишь грубые очертания после того, как огонёк погас.

— Вы действительно изысканный противник, должен это признать, — продолжил Тассило. — Герман Гессе однажды выразился очень точно: противники часто нуждаются друг в друге больше, чем друзья, ведь без ветра не крутятся мельницы.

Он осторожно снял клейкую ленту со рта Керна.

— Сегодня вы сыграли со мной маленькую шутку, — добавил он.

— Где моя коллега? — сразу спросил Керн.

Он говорил достаточно тихо, чтобы не провоцировать Тассило. Он понимал: такой расчётливый человек не стал бы развязывать ему рот, если бы имело смысл кричать. Напротив, это дало бы Тассило дополнительный повод для сарказма.

— Я как ветер, — ответил тот. — Везде и нигде, здесь и в то же время не здесь. Понятия не имею, о чём вы.

— Что он с ней сделал?

Тассило неторопливо затянулся сигаретой, прежде чем ответить:

— Вы задаёте неправильные вопросы.

Дым ударил Керну в нос, и он закашлялся.

Он отчаянно пытался вспомнить последние секунды перед тем, как потерял сознание. Но не смог.

— Вы с удовольствием остановили прокурора, не так ли? — спросил Тассило.

— И я бы сделал это снова, — ответил Керн.

— Давайте не будем заходить слишком далеко, Юлиус. Вы знаете, что я вам не враг. Но у меня есть дело, которое нужно завершить, и в этом вопросе я, скажем так, крайне настойчив. К сожалению, моя переговорная позиция тем временем несколько ухудшилась.

— Отнеситесь к этому как к спорту, — сказал Керн.

— Именно так я и делаю, Юлиус. Не беспокойтесь. Но раз уж мы заговорили о спорте: игра не закончена, пока судья не дал финальный свисток. Вы уже слышали свисток?

— Если вы что-то сделали с Фукс, то…