Керн не знал, что делать. Руфус ничего ему вслед не крикнул, звука сработавшей гильотины он тоже не услышал. Он надеялся, что Руфус освободится от цепи и бросится за ним.

Но пока ничего этого не происходило.

— Вам нужно немедленно уйти, — сказал Керн.

Дафна посмотрела на Фредо и твёрдо произнесла:

— Мы не уйдём. Кто там внутри?

Керн не ответил. Его лицо сказало больше слов.

— Это Руфус, да? — сказал Фредо. — Мы должны его остановить.

— Вы не понимаете… Моя жена в смертельной опасности. Он безумен.

— Тем более. Этот проклятый тип, — ответил Фредо и решительно прошёл мимо него в зал.

Керн хотел его остановить, но силы иссякли. Он пошёл следом, словно в трансе, и наблюдал, как события разворачиваются сами собой.

— Что это значит? Что с тобой происходит? — крикнул Фредо в сторону сцены.

Руфус до этого момента ещё не решил, как действовать после неожиданного ухода Керна. Появление коллег изменило ситуацию.

— Что вы здесь делаете? Сегодня никакого шоу не будет. Mes Amis — это уже история.

— Отпустите женщину, — сказала Дафна, поняв, что происходит.

Руфус отвёл взгляд и снова вошёл в роль.

— Дамы и господа. Смерть — самый могущественный из всех чародеев. Она превращает мир в ничто.

Фредо и Дафна растерянно наблюдали, как он продолжает мрачную постановку. Получив зрителей, Руфус словно перестал замечать происходящее перед сценой. Как загипнотизированный, он вёл представление дальше. Он слышал только музыку и время от времени тихо подпевал, сам того не замечая.

— Что он делает? — прошептал Фредо.

— Он серийный убийца. И он хочет её обезглавить. Это не трюк. Я не знаю, что делать.

Дафна в ужасе закрыла рот рукой. До неё наконец дошло, что всё происходит всерьёз. Фредо тоже увидел цепь и понял серьёзность положения. Он сунул руку в сумку и достал свои метательные ножи, которые точил только вчера. Многие метатели ножей используют тупые лезвия, чтобы те застревали в мягком дереве мишени. Фредо так не работал. Он относился к своему искусству серьёзно.

— Мадам мертва. Нам не нужны новые трупы, — сказал он. — Прекрати, Руфус.

Но тот не отреагировал.

— Тот, кто чист сердцем, не пострадает от моего клинка. Проверим, чисто ли сердце у нашей смелой доброволицы?

— Когда я попаду в него, вы должны сразу выбежать на сцену и поддержать его, если он начнёт падать, — сказал Фредо, взвешивая ножи в руке.

Может, это и есть последний шанс.

Керн осторожно прошёл вперёд и сел в первый ряд — прямо у ступеней, ведущих на сцену. Когда всё начнётся, он должен будет двигаться быстрее, чем когда-либо.

Я ранен. И он тяжёлый. Но это должно получиться.

Пока Керн отчаянно пытался сохранить самообладание, Фредо оценивал расстояние для броска. Он медленно сокращал дистанцию. Только Дафна заметила, что страпаты, прежде свободно свисавшие на сцену, медленно подтягиваются вверх за спиной Руфуса.

— Яннис. Он что-то задумал, — прошептала она.

Артист, увидев через прорезь в занавесе, что происходит, незаметно забрался под потолок. Он двигался осторожно, чтобы Руфус не почувствовал движения воздуха, и очень медленно подтягивал страпаты.

— Я знаю, как это делается! — вдруг крикнул Керн.

Руфус удивлённо прервался и посмотрел на него.

— Что вы знаете?

— Трюк. Я видел.

Керн знал, что фокусники ненавидят, когда зрители утверждают, будто разгадали их трюки. Он заметил это однажды, когда его дочь на детском празднике вывела из равновесия иллюзиониста.

Мне нужно выиграть время.

— Он не должен упасть, когда я его задену, — прошептал Фредо. — Я не хочу его убивать.

— Может, вы попадёте в сухожилие на руке, чтобы он не мог ею двигать, — предположила Дафна.

— Я метатель ножей, а не врач, — ответил Фредо. — Посмотрим.

Руфус лишь на мгновение отвлёкся.

— Трюк? Что ж, если вы верите в трюк, давайте проверим.

Он сделал шаг вперёд, поднял взгляд и крикнул в зал:

— Мы все — лишь результат решений, которые принимаем!

Он делает это. Я должен…

— Сейчас! — закричал Яннис, падая с потолка.

Фредо не колебался ни мгновения. За секунду он метнул два ножа. Первый вонзился в вытянутую руку Руфуса, уже тянувшуюся к рычагу гильотины. Второй попал в плечо, не задев важного сухожилия.

Керн вскочил и бросился к нему. Но, зацепившись ногой за проигрыватель Руфуса, упал на сцену. Игла соскочила с пластинки, музыка оборвалась.

Керн мог только смотреть, как всё происходит дальше.

Страпаты смягчили падение, и Яннис повис прямо за гильотиной. Когда раненый Руфус потянулся к рычагу, третий нож попал ему прямо в грудь.

С широко раскрытыми глазами Руфус смотрел в почти пустой зал. Кровь струилась по его сверкающему костюму и растекалась по сценеMes Amis. Свет рампы в последний раз ослепил его, и в долю секунды перед глазами пронеслись редкие счастливые моменты его страшной жизни.

— Анне… — прохрипел он.

Боль в спине вспыхнула в последний раз.

Десять.