— Тогда за это: за конец «Висо̀чника», — сказала Фукс и подняла стакан с апельсиновым соком.

— И за мир без Тассило Михаэлиса, — ответил Керн.

Они выпили. Фукс взяла Керна за руку и мягко погладила его пальцы.

— Что теперь будет? — спросила она, пока мимо них проходила одна из уток, давно привыкших к людям на берегу Хафеля.

— Думаю, сегодня или завтра мы получим решающую информацию. Тогда и возьмём его.

Фукс сжала его руку чуть сильнее.

— Я не это имела в виду.

Керн ответил тем же.

— Я знаю, — сказал он почти беззвучно.

День был прекрасный. По берегу Хафеля гуляли люди и наслаждались теплом солнца, льющегося с ясного голубого неба. По воде проносились моторные лодки, поднимая волны, мягко накатывавшие на берег.

— Ты поступишь так, как мы решили тогда у меня, — сказала Фукс, когда мимо них со смехом пробежали дети. — Иначе я не смогу это принять.

— А ты?

Фукс на мгновение замолчала.

— У меня с мужчинами никогда ничего хорошего не выходит. Первый просто меня использовал, второй изменял мне с каждой, кто не успевала забраться на дерево до счёта «три». Если твоя жена тебя действительно любит, ты должен остаться с ней. И с дочерью.

— Натали и Софи значат для меня всё, — ответил Керн.

— Я почувствовала это в твоём поцелуе, — сказала Фукс. — Это было глупо с моей стороны, прости. Но ничего, скоро я снова окажусь на другом конце страны, и жизнь пойдёт дальше.

Где-то дальше по берегу собака прыгнула в воду, чтобы принести хозяину палку.

— Харрас, ко мне, к мамочке! — прокомментировала Фукс и рассмеялась. Потом отпустила руку Керна. — Мне будет тебя не хватать.

Мне тоже. Чёрт, мне тоже.

— Если бы я умел колдовать, я бы разделился на две части, — сказал Керн. — Но тогда я бы лишь добавил работы судмедэкспертам.

Фукс сделала ещё глоток сока и молча продолжала смотреть на воду.

Вдруг она заметила, что Керн в одно мгновение словно окаменел. Он молча уставился в пустоту, в его взгляде читался вопрос.

— Что случилось? — удивлённо спросила она.

Вместо ответа он резко вскочил, с яростью швырнул стакан в песок и лихорадочно полез в карман.

— Чёрт возьми! — закричал он. — Как можно быть таким слепым?

Керн набирал номер так быстро, что телефон едва не выскользнул из рук.

— Даниэла? — выкрикнул он. — Вы у прокурора?

Фукс тоже вскочила и смотрела на него в недоумении. Что ему понадобилось от своей начальницы?

— Тогда немедленно позвоните ему!

Керн почти кричал. Прохожие вокруг с тревогой оглядывались на него, когда он добавил:

— Тассило ни в коем случае не должен подписывать! Я знаю, как мы возьмём «Висо̀чника» без него!

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 52

Тассило уже поставил свои инициалы на полях первых двух страниц соглашения.

— Возможно, я открою небольшую гостиницу в Венесуэле, — вслух размышлял он, выводя, наконец, под договором размашистую подпись. — Там живётся очень приятно, если можешь себе это позволить. И власти куда менее бюрократичны, чем у нас. Может, как-нибудь приглашу вас — приедете с семьёй отдохнуть.

Фон Штайн подтянул к себе папку с договором и потянулся за шариковой ручкой, когда зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя Даниэлы Кастеллы — Тассило прекрасно видел это со своего места.

— Смотрите-ка, кто-то хочет поздравить вас с успехом в розыске, — сказал он.

Фон Штайн понимал, что у руководительницы отдела должна быть веская причина для звонка. Ещё накануне они договорились: она немедленно свяжется с ним, если появится хоть какая-то возможность сорвать заключение договора с Тассило. Поэтому он инстинктивно убрал ручку и закрыл папку с договором.

— Посмотрим, что она скажет, — ответил он.

Тассило не сомневался в успехе своего плана. И всё же он понимал: если у Керна появится хотя бы малейший шанс, тот сделает всё, чтобы ему помешать. С нарастающим беспокойством он наблюдал, как фон Штайн снимает трубку.

— Ещё нет, — ответил тот на первый вопрос Кастеллы.

Тассило сразу понял: это не к добру. Он не слышал слов собеседницы, зато внимательно следил за реакцией прокурора. С каждым её словом застывшее выражение лица фон Штайна постепенно смягчалось.

— Благодарю вас, — сказал фон Штайн наконец и положил трубку.

Тишина, повисшая в кабинете, длилась, может быть, секунд пять. Тассило же показалось — вечность. Он почувствовал: всё пошло не по его плану.

— Похоже, мне придётся повременить с подписью, — сказал наконец фон Штайн.

— Повременить? — переспросил Тассило, несмотря на тревогу, сохраняя внешнее спокойствие.

— Прошу меня извинить, у меня работа, — ответил прокурор, поднялся и протянул ему руку.

Тассило её не принял.

— Вы рассчитываете взять его без меня? — спросил он.

Фон Штайн убрал руку.