Но, услышав своё имя и жидкие аплодисменты публики, Дафна всё равно просияла.

В зале никто не понимал, что за странный инструмент выкатили в центр сцены.

Однако, когда Дафна вышла под свет рампы — медленно, с величавым спокойствием, — публика вдруг притихла.

Некоторые вещи не стареют.

— Развлекайтесь, господа, — шепнула Мадам троим артистам, уходя со сцены.

В ту же секунду зал наполнили первые звуки терменвокса.

Дафна играла Somewhere Over the Rainbow.

Инструмент пел — иначе и не скажешь. Тонкий, почти человеческий голос плыл под потолком, и даже те, кто пришёл сюда случайно, невольно замерли.

— Ну, вы уж тут не подведите, — бросила Мадам через плечо и поспешила в гримёрку переодеваться. Она никогда не появлялась перед зрителями дважды в одном и том же платье. При почти пустом зале это выглядело особенно трогательно.

Руфус снова прильнул к дырке в занавесе.

Гизела, решил он окончательно. Такие всегда оставляют себе молоток на память.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 13

В стороне от всей этой суеты, в дорогом кожаном кресле, сидел человек весьма образованный и, судя по всему, вполне довольный жизнью. Кресло было дизайнерское — чёрное, с белой строчкой. Хозяину нравился запах кожи и её тихий скрип. Эти звуки действовали успокаивающе.

Времени у него теперь было предостаточно. Работать более не требовалось. Книга, в которой он описал свою чудовищную историю, разошлась едва ли не по всему миру и обеспечила автору безбедное существование.

История того заслуживала.

Пять садистских убийств — товар ходкий.

Он сделал глоток чая из лепестков роз и перевернул газетную страницу. Газета, впрочем, была довольно сомнительного свойства. «Fadenkreuz» представляла собой бульварный листок, полный сенсаций и фотографий полуодетых девиц. Человек взыскательного вкуса едва ли признал бы подобное чтение достойным.

Однако с этой газетой у него были связаны воспоминания.

Когда-то её заголовки принадлежали ему.

Теперь пришёл черёд других.

«Самый опасный серийный убийца Германии — в Берлине!» — сообщала первая полоса.

Автором статьи значился Ян Биттрих, заведующий отделом актуальных новостей. Мужчина в кресле хорошо его помнил. Без Биттриха он никогда не стал бы тем, кем стал.

Легендой.

Пускай и довольно скверного рода.

Был ещё один человек, чьё имя прославилось благодаря тому делу.

Юлиус Керн.

Именно он когда-то отправил нынешнего любителя розового чая на скамью подсудимых.

— Мой дорогой Юлиус… — тихо произнёс мужчина, обращаясь к пустоте безукоризненно обставленной гостиной. — Уж не настало ли время нам свидеться вновь?

Он улыбнулся.

Очень мягко.

До его вмешательства в дело Висо̀чника оставалось совсем немного. Он прекрасно понимал: последствия, вероятнее всего, будут смертельными для кого-то ещё.

Но торопиться не следовало.

Некоторые удовольствия требуют выдержки.

Особенно если речь идёт о человеческой жизни.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 14

Руфус возвращался домой усталым.

Была уже глубокая ночь. Поезд метро тяжело гремел на стыках рельсов, словно сердито ворчал на свою службу. Вагон, где Руфус устроился на разрезанной ножом скамье, выглядел не лучше: сиденья исписаны, окна исцарапаны. Под потолком мерцали экраны — там показывали новости, чтобы пассажиры не слишком замечали дорогу.

В одном из сюжетов рассказывали о Хайке Вебер, которая несколько дней назад ехала в метро вместе с Руфусом.

Но он этого не видел.

Откинувшись на спинку, он боролся со сном.

После выступления — как обычно, принятого публикой без особого восторга — он возвращался в небольшую квартиру, снятую на время своего ангажемента в Берлине.

Мадам, разумеется, не могла оплачивать артистам гостиницу. Зато среди людей сцены всегда ходят по рукам адреса дешёвого жилья. Пожилая хозяйка, сдававшая Руфусу свою полуподвальную квартиру, регулярно принимала у себя артистов. Женщина была приветлива и ненавязчива.

Вообще-то Руфус должен был бы её любить.

Но избегал встреч.

Она слишком напоминала ему о бабушке.

Точнее — о её смерти.

Адреналин после выступления давно выветрился, и боль в спине возвращалась. Медленно, но верно.

Он снова вспомнил, как врач в реабилитационной клинике просила его оценивать боль по шкале от одного до десяти.

Сейчас — пять.

Руфус устал. Почти пустой ночной поезд мягко покачивался, и вскоре это движение убаюкало его. В полудрёме ему вдруг вспомнилось, как когда-то точно так же укачивала его мать.

Ему было шесть лет, когда родители погибли.

— Да свали ты уже, жирная свинья! — неожиданно раздалось через весь вагон.

Руфус вскинулся так резко, что неловко дёрнулся. Боль в спине мгновенно прыгнула до семи.