Ну и кровавые мозоли, конечно — потому что нормальной обуви уже ни у кого не осталось.

Я все сделал, помыл руки и пошёл получать по башке от Лейтенанта.

Вместе со штабными офицерами он наблюдал, как цепочка хромающих людей по мосту пересекает Разлом. В конце концов, Отряд спасался бегством, что не требовало точности маневра. Иногда Лейтенант может закрыть глаза на всякие мелочи. Тем не менее, память у него безупречная. Мелочи оседают в её закоулках, чтобы быть извлеченными на свет божий в самый неподходящий момент. Сейчас Лейтенант смотрел на меня так, как будто анализировал каждый мой проступок за последние двадцать лет.

— Ты обновил Анналы?

Я не только отрядный лекарь, но и летописец.

— До того дня, как ушел в патруль.

— Вот-вот начнется полный пиздец. Про должностные обязанности поговорим потом.

— Я уж понял. Мы на узкой дороге. На пятки нам наступает Шепот, а навстречу двигается эта новая Взятая.

— Она не Взятая. Но да, мы с ней ещё не сталкивались.

— В смысле, сэр?

— Дорога.

Ох, как мы немногословны.

— Дорога, и что?

— Она идет в двух направлениях.

— Дороги всегда идут в двух направлениях.

Шутка вызвала мрачные взгляды, направленные в мою сторону. Некоторые не любят летописца Костоправа. У него есть дурная привычка вносить в Анналы не только успехи, но и неудачи, и проёбы. К тому же, чем старше он становится, тем чаще высказывает свое мнение вслух.

Лейтенант сделал в уме очередную пометочку.

— Эта дорога могла быть построена до эпохи Владычества. Вы пошли на восток. Мы пошли на запад и нашли развалины крепости, которая принадлежала кому-то пострашнее Властелина.

Итак. Как только он узнал, что существуют секретный мост и дорога, он пошёл посмотреть, откуда она начинается.

— Новая Взятая явилась оттуда?

— Именно. И позволь напомнить, что она не Взятая. Она оттуда. До развалин всего восемь миль. Место ещё более жуткое, чем замок в Можжевельнике. Везде кости, часть из них — человеческие.

Я не особо впечатлился. Кое-что уже успело просочиться в мой разум от Взятой.

— Что ещё?

— Мы обнаружили там людей, живущих в невообразимой нищете. Что-то вроде слуг и источника пищи в голодные времена. Они не говорят ни на одном из современных языков. Мы бы не смогли пообщаться с ними без помощи Гоблина и Молчуна.

Это двое — старшие отрядные колдуны.

— Твоя новая так называемая Взятая — Слепая Эмон. Она действительно слепа. Она рабыня какого-то хрыча, которого называет Повелителем — на их языке это звучит более угрожающе. Когда-то он был человеком, но достиг бессмертия. Сейчас он слишком заплыл жиром, чтобы двигаться, так что просто лежит и жрет. Никто не видел его многие годы, кроме Слепой Эмон. Любой, кто умудряется подобраться так же близко, становится очередным блюдом в его меню.

Воистину мир наш опасен и непредсказуем.

— Получается, Слепая Эмон — тоже Взятая, но она принадлежит не Госпоже.

Многое из того, что просочилось от нее в мою голову, теперь приобрело смысл.

— Можно и так сказать, если тебе так больше нравится. Но это не важно. Важно то, что она не должна нас заметить.

Хмм… идея укрыться в стороне от дороги была вполне разумной. Лейтенант хотел, чтобы караван Слепой Эмон прошел мимо, вместо того, чтобы отступать назад прямо в лапы Шепот.

— Ты знаешь, что нужно делать. Иди займись, — сказал он.

Мулы Слепой Эмон скоро будут здесь. Пора спрятать лазарет за волшебной завесой.

Скорее всего, мост и дорогу построили, чтобы соединить поселение и убежище этого Повелителя. Зачем — на это моего воображения не хватало. Все попрятались за магической завесой.

Последовал предупредительный сигнал. Вереница мулов приближалась. Мне слова были не нужны. Я ощущал боль Слепой Эмон. Я был более чувствителен к её эмоциям, чем все остальные. Будь они неладны, те злополучные деньки, которые я провел пленником в Башне!

Этот контакт был самым болезненным. Он затронул глубинные слои моего разума. Я был дезориентирован и чуть не двинулся крышей. Пятнадцать минут я страдал от интенсивной пытки, переживая заново Взятие Эмон.

Когда-то были и другие, подобные Эмон. Но она единственная уцелела в древнем конфликте своего Повелителя с Властелином. Вообще он жил ещё до прихода Властелина и дал отпор этому отмороженному деспоту-колдуну, известному под именем Властелина, но и сам стал ужасным чудовищем, скованным в глубокой тьме. Эмон была выдающейся волшебницей, известной своим талантом раскрывать древние тайны. Она была красива, молода и влюблена… Но однажды откопала нечто чудовищное, память о котором сохранилась только в виде ужасных слухов. Лучше бы оно и дальше оставалось в небытии.

Ослепление было только началом тех бесчисленных мук, которые ей пришлось пережить.

От нее слишком сильно фонило страданием. Я был перепуган до усрачки, и мой страх тоже стал просачиваться наружу.