Мы все сбились в кучу — наш патруль, мулы, балакающие по-своему чужеземцы, местные беженцы перемешались с солдатами и колдунами, которых ещё раньше послал лейтенант, чтобы заварить всю эту кашу.

Толпа продолжала двигаться. Уже не столь напуганные, люди толкались и перегоняли друг друга. Все хотели поскорее перебраться через мост. Наши колдуны пытались вытащить хоть какую-нибудь информацию у слуг, но толку от изможденных людей оказалось немного.

Дорога уже шла под уклон, упираясь в Разлом, и сойти с нее скоро будет просто невозможно. Внезапно мне захотелось отлучиться по нужде — до того края моста дотерпеть я бы не смог. Я шмыгнул в лес, нашел удобное бревно, спустил штаны и сел гадить. Вокруг жужжали мухи, меня одолевали комары, а любопытная ворона наблюдала, чем это я таким занят.

Послышался шорох. Я посмотрел вниз — на меня с не меньшим изумлением глядела гремучая змея. Я замер. Она свернулась кольцами, но продолжала предупреждающе трещать. Ворона подпрыгнула и один раз взмахнула крыльями, приземлившись позади змеи. Глаза птицы странно светились золотом. Один вдруг засиял и превратился в шар света диаметром в дюйм, потом в фунт, наконец, в ярд. Гремучая змея решила убраться и рванула прочь с максимальной скоростью.

Я просрался моментально, потому что увидел именно то, чего так боялся. В золотом сиянии мне явилась Госпожа — совершенное в своей божественной красоте, соблазнительное воплощение зла. За десятилетие она ничуть не постарела.

Воздух вокруг меня зашептал:

— Вот ты где. Я боялась, что потеряла тебя. Вернись домой!

О боги, Госпожа! Имя тебе искушение.

На мгновение мне показалось, что бросить Отряд — самое разумное решение. Я утратил практически все, что делало меня самим собой, включая воспоминания о страданиях в Башне. Она просочилась в мой разум через прорехи, уже расширенные Слепой Эмон, по ходу дела изучая следы её пребывания.

Госпожа осталась недовольна результатом.

Она покинула меня внезапно, без всяких объяснений, и я ощутил её сожаление, что подзадержаться она не может.

Я попытался притвориться, что я не разочарован. С возрастом врать самому себе становится все сложнее.

— Ты что, привидение увидел? — спросил Одноглазый. Он штопал свою ужасную шляпу.

— Хуже.

Я рассказал ему о визите Госпожи.

Я ещё не закончил, когда явился Лейтенант. У него было особое задание для разъезда Ильмо. Мы, кажется, сумели его удивить. К нам даже присоединился Гоблин.

Совещаясь с командиром, Ильмо мрачнел с каждой секундой. В то же время подчиненные лейтенанта вылавливали мулов в потоке людей. Каждый вез бочонки или мешки с медными бусинками.

Ильмо вновь присоединился к нам.

— Отличные новости. Нам приказано обрушить мост после того, как все переберутся на противоположную сторону. И ты, Гоблин, будешь помогать.

Жабье рыло коротышки-волшебника скривилось. Он вообще-то просто подошел спросить, как наши дела. Ильмо хлопнул его по макушке до того, как Гоблин начал ныть.

— И мы должны сделать это по темноте, с помощью бочонков, которые взрываются, если волшебники начинают ими кидаться.

Одноглазый воодушевился.

— Луна будет светить ярко, — он ухмыльнулся Гоблину.

— Да и сейчас все ещё светло, — заметил Резчик.

— Да, если приглядеться, я все ещё вижу мою любимую женщину, — подхватил Ржавый, помахав перед носом собственной пятерней.

— Мы должны это сделать, так что вперед, — сказал Ильмо. — И хорош хуйней страдать. Если отряд Шепот появится, а мы ещё не закончим, лейтенант взорвет мост с нами вместе.

Ильмо умеет мотивировать людей.

— Дрозд, ты пойдешь на последний ровный отрезок дороги и будешь там дежурить. Если кто появится, пиздуй сюда вниз со всех ног, — приказал он.

Парни начали выражать недовольство.

— С каких это пор здесь можно обсуждать приказы?

Одноглазый буркнул:

— Ты можешь не оставить солдату выбора, но ты не в силах запретить ему ворчать.

Гоблин захихикал.

Ильмо рявкнул на Дрозда:

— Бери свои манатки и марш на дорогу. И будь осторожен.

Ржавый тоже начал собираться. Ильмо покачал головой и кивнул в сторону моста.

И вот, мы карабкались по опорам моста, действуя по наитию, на основе сведений, полученных от погонщиков мулов, и того, что мы видели сами, когда стали свидетелями дуэли между Слепой Эмон и Взятыми. Если все пройдет, как задумал Лейтенант, он прослывет гением импровизации. Если нет, уподобится легендарному командиру Тупице.

Все началось не слишком радужно.