Annotation
Цикл рассказов, действие которых происходит в шестилетний период между бегством Чёрного Отряда из Можжевельника и событиями романа «Белая Роза». Как и «Портал теней», рекомендуется читателю только после прочтения всех романов хотя бы «Книг севера». . ⠀⠀
1. Скрипучая стерва
2. Лета тысячи скорбных вздохов, или Триумф руин забвения
3. Байка о рыбалке мечты
4. Те, кто ушёл раньше нас
5. Мост в неизвестность, или Полная шляпа с мостом
6. Охотники за телами, или Падальщики
7. Юность темной повелительницы
Глен Кук
✦
Долгое бегство
1. Скрипучая стерва
Чёрный Отряд, после бегства из Можжевельника и расправы над Хромым, уплывает на корабле, построенным Вороном. Госпожа всё ещё в ярости и всячески пытается их обнаружить.
Попав в колдовской шторм, корабль получает сильные повреждения, и Лейтенанту не остаётся ничего другого, как искать подработку в городе Труба.
⠀⠀
Подобной молнии никто из нас ещё не видел. Такой долгой. Она вспорола ночь, озарив своим светом нависшие низк обременённые водой чрева облаков. И всё же, несмотря на скандал между небом и землёй, из этих туч пролилось всего несколько слезинок.
Ильмо, Лейтенанта, и нас с Душечкой с разинутыми ртами метало по квартердеку что твой горох, не в состоянии и слова вымолвить от постоянного грохота. Душечка, вне себя от ужаса, вцепилась в мою левую руку. А ведь она не трусиха и не боится почти ничего на свете.
Я пытался сказать Лейтенанту, что творится нечто противоестественное. Вдруг саму природу поразило какое-то извращённое колдовство? В противном случае, что ещё на свете могло так подействовать на нашего единственного ребёнка в Отряде?
Никакое колдовство не способно коснуться или действовать рядом с Душечкой, но она без проблем почувствовала его нарастающий привкус и вонь.
«Словно переговариваются мертвецы», — показала нам знаками.
Она снова вздрогнула и сильнее сжала мою руку. В это время Ильмо вскрикнул, а Лейтенант вскинул руку, указывая на что-то, что я не мог разглядеть, ослеплённый вспышкой. По склонам холмов, на которых раскинулись городские кварталы Трубы, растянулась паутина всполохов. Крошечных, тонких нитей, которые то появлялись, то в мгновение ока исчезали, но были такими яркими, что отпечатывались на внутренней стороне зажмуренных век.
Мне показалось, или они в самом деле расползались в стороны, будто что-то живое, в их движении не было ясного рисунка. Их мельтешение выглядело хаотичным, но настойчивым… хоть и длилось не дольше минуты. Потом каждый отрезок сбился в кучу, шевелящуюся как клубок червей, и всё ярко вспыхнуло ослепительным заревом, медленно угасшим вместе с картинкой, запечатлевшейся на радужке глаз.
Буйство в небе, однако, не прекратилось. Только сейчас тучи сдались и отдали воду. Часть из них осыпалась клочьями тумана вниз.
Мы бросились с палубы прочь, в просторную капитанскую каюту, до которой свечение добиралось ослабленным так, что его уже можно было терпеть.
* ⠀* ⠀*
— Прислушайтесь! — запрокинув голову, изумлённо произнёс Ильмо.
Он имел в виду грохот града, барабанящего по палубе нашей Стервы, а не приглушённый толстыми дубовыми досками раскат грома.
Я хмыкнул, отвлёкшись на Душечку. Её ужас поутих, но обычные уверенность в себе и живость ещё не вернулись.
Борта Скрипучей Стервы застонали.
— Мало нам ветра и волн, — буркнул Лейтенант — Эй, Масло!
Один из засевших в каюте солдат звонко отозвался:
— Да, сэр? — бросив карты и сгребая выигрыш под недовольные возгласы других игроков.
— Передай всем. Пусть погасят все огни. И чтобы ни одна лучина не тлела, пока всё не закончится.
Несмотря на предназначение плыть по воде, деревянные посудины горят с преогромным удовольствием.
Но наш предводитель ещё не закончил:
— И прихвати этих раздолбаев с собой в качестве добровольцев поискать течь.
Масло был хорошим парнем, но среди его партнёров по игре было несколько виртуозов по части лентяйства и отлынивания под благовидным предлогом. Но на сей раз Масло и сам нашёл, что возразить:
— Как же нам искать течь без света, сэр? Вы приказали все потушить. Сэр.
— Нечего меня тыкать носом в мои собственные приказы. Тащи с собой Одноглазого, Гоблина или Молчуна, который потрезвее, и пусть посветят колдовством.
— Они в увольнительной, — не унимался Ильмо.