— Честно говоря, нет. Я знал, на что шел, когда сближался с ним. Все началось с пошива костюмов, но меня сразу же к нему потянуло. Я бы не смог заглушить это, даже если бы захотел. А когда он начал показывать другие свои стороны, те, которые видим только мы, я уже просто не мог уйти. Это не значит, что я в восторге от его дел. Я просто принимаю и хорошее, и плохое.

Я пожал плечами. Джордан был тем, кем был. Я не собирался отказываться от него из-за того, что он убивает людей. Ладно, звучало это ужасно. Но я уже ввязался в это и не хотел уходить.

— Мне временами бывает тяжело с этим смириться. Я знаю, что это не вся его сущность, но та сторона вещей, глубоко незаконная, криминальная сторона — она никуда не денется. После всего, через что я прошел с Гилом…

Я сжал его руки.

— Джордан — не он.

— Я знаю. Но эти преступления, они все же не сулят ничего хорошего.

— Не сулят, но ты слишком сильно дорожишь им, чтобы видеть только это.

Он кивнул.

— Да. Он не просто преступник. Глубоко внутри он хочет, чтобы его любили и принимали так же сильно, как и любого другого. А то, как он заботится о нас, вообще ни с чем не сравнится. Ко мне еще никогда так хорошо не относились. И дело ведь не только в нем, Харт. В тебе тоже. Ты такой добрый и милый. От того, как ты прикасаешься ко мне, словно я самый важный человек на планете, я просто таю.

Выпустив его ладони, я поднял руки и обхватил его шею с двух сторон.

— Ты и есть важный. Ты заслуживаешь всего самого лучшего. Я благодарен, что ты позволяешь нам дарить тебе это. Пусть я не могу осыпать тебя подарками, мне нравится проявлять заботу другими способами.

Я терпеть не мог свои комплексы из-за денег. Когда-нибудь я выкарабкаюсь из этой ямы, в которой оказался. У меня уже появился новый клиент в лице Дексена. Ему понравилось, как Джордан выглядит в своем костюме, и он захотел такой же. Надеюсь, у меня и дальше будет появляться больше заказчиков, и я смогу вернуть себе прежнее положение, до того как все полетело к чертям. Дексен — это только начало. Столько богатых мужчин видят его в клубе. Он сможет рассказать им, у кого шил костюм.

Вейл судорожно выдохнул и прижался своим лбом к моему.

— Спасибо, Харт. Ты замечательный мужчина. И я один из тех двух счастливчиков, которые могут быть рядом с тобой каждую ночь.

Я услышал, как Джордан вышел из ванной после душа, но не стал открывать глаза. На мою спину легла ладонь, когда Джордан встал рядом с нами.

— Вы двое в порядке?

Я кивнул, а Вейл отстранился, чтобы посмотреть на Джордана.

— Спасибо за то, что заботишься о нас.

— Тебе не нужно благодарить меня за это. Я бы отдал тебе все, что ты пожелаешь, если бы ты мне позволил.

— Я знаю. Если быть честным, мне все еще временами тяжело с этим мириться, учитывая то, чем ты занимаешься.

Джордан напрягся. Я переместил руку, обнимая его за талию. В любой момент он мог сделать шаг назад. Версия самосохранения Джордана — дистанция.

Вейл повернулся к нему лицом.

— Нет, не делай так. Я говорю это не для того, чтобы расстроить тебя. Я хочу, чтобы ты понимал, что я чувствую. Мы как раз говорили об этом с Хартом. Ты не просто преступник, Джордан. Ты нечто гораздо большее, но позволяешь увидеть это лишь избранным. Ты даришь нам этого другого человека, настоящего мужчину, который заботится о нас. Ты впустил нас в свой дом, показал свои чувства. Ты можешь потянуться к нам за ужином или приобнять, когда мы смотрим телевизор. Тебе нравится прикасаться, а нам нравится, когда прикасаются к нам. Просто не останавливайся, ладно? Не переставай показывать нам, кто ты под этой своей другой стороной. Мы способны принять больше, чем ты нам даешь.

— Ты не захочешь знать о той стороне.

— Нет, не захочу, но я говорю не о ней. Я имею в виду тебя самого. — Он поднял руку и положил ее на сердце Джордана. — Того, для кого бьется это сердце, кого ты любишь, кем дорожишь. Однажды ты озвучишь свои чувства, и мы будем здесь, дожидаясь этого. Просто не переставай снимать эти слои. Мы хотим увидеть все.

Джордан обхватил пальцы Вейла, а свободной рукой перехватил мою ладонь и поднял ее, так что она тоже оказалась прижата к его груди.

— Вы оба здесь, в моем сердце. Я не могу… — Он выдохнул.

— Мы знаем, — сказал я.

Я видел это в глазах Вейла. Хотя криминальная сторона Джордана пугала, эта сторона, та, что была прямо перед нами, побеждала. Именно поэтому он оставался. Столкнувшись с Джорданом, на котором не было ничего, кроме полотенца, с его бешено бьющимся в груди сердцем, мы понимали — вот кто принадлежит нам. Не тот, кого видел весь мир. Вот в этого самого Джордана, прямо здесь, мы и влюблялись.

Джордан взял каждого из нас за руку и медленно опустился на пол, вставая перед нами на колени.

— Я не могу изменить то, чем занимаюсь. И не стану. Вы знали, кто я такой, когда мы все это начинали. Я могу пообещать быть лучше с вами двумя. Я хочу, чтобы вы были в моей жизни всегда. — Выпустив наши руки, он обнял нас за бедра, прижимаясь к нашим телам и уткнувшись головой нам в бока. — Я пойму, если вы захотите уйти. Я не стану вас удерживать.

Вейл запустил пальцы в волосы Джордана, потянув назад, чтобы тот посмотрел на нас.