От мысли озвучить это Джордану у меня на лице появилась улыбка, с которой пришлось бороться. Он бы, наверное, посмотрел на меня так, словно у меня три головы. И тем не менее мне не терпелось вернуться сегодня вечером домой к нему и Хартли.

30. Джордан

Вейл был на работе. Хартли находился в своей студии. А я решил навестить Ромео.

Я уже видел его один раз с тех пор, как они вернулись домой, но тот визит оказался короче, чем мне хотелось бы. Вместе с ними вернулись домой Тристан и Кайус. Дэша тоже, но он меня не волновал.

Пока Альберт вёз меня вниз по улице — да, я понимал, как это выглядит со стороны, но мне следовало быть предельно осторожным при посещении Ромео, — на сиденье рядом со мной лежал подарок для Пеппер. Еще я скучал по Латте. Не думал, что настанет день, когда я буду скучать по ее шерсти повсюду и ее чересчур восторженному щенячьему поведению, но это было так. Тахо тоже скучал. Впрочем, он был счастлив, пока рядом оставался Вейл. Это не мешало ему мчаться к лифту, чтобы поприветствовать любого, кто приходил к нам домой.

Альберт припарковался у обочины за зданием, чтобы я не вызывал подозрения. Я быстро вышел, прихватив с собой подарок, зажатый под мышкой. Райден сегодня был со мной и пошел за мной внутрь. Поскольку Кайус вернулся, он уже находился снаружи перед зданием. Пока что он будет присматривать за Ромео. Когда Тристан выбирался куда-то, с ним был другой охранник. Дэш мог сам о себе позаботиться или нанять собственную личную службу безопасности. После того как он нанял Пеппер в качестве своей ассистентки, я невзлюбил его еще больше.

Я не стал утруждать себя стуком. У меня был ключ и код, чтобы войти в дом. Хотя многим не нравилась моя потребность все контролировать, Ромео относился к этому спокойно. Во всяком случае, большую часть времени.

Мои туфли постукивали по темно-серой плитке. Она была выложена шевроном и тянулась из заднего коридора через кухню и гостиную. Дом Ромео был четырехэтажным и располагался на углу. Когда-то это было промышленное здание, где работал небольшой бренд одежды. Жаль, что у него не осталось старых станков. Хартли бы это понравилось.

Как только я миновал коридор, комната расширилась, став высотой в два этажа. Черная металлическая лестница изгибалась вверх справа от меня, пока мой взгляд перемещался к передней части пространства. Там было широкое окно с арочным верхом и множеством стекол. Окна поменьше украшали стену здания. Главное, что пока свет проникал внутрь, зеркальная пленка не позволяла никому из прохожих или проезжающих мимо увидеть, что происходит внутри.

Кухня переходила в гостиную, где я обнаружил Ромео, отдыхающего на диване с откинутой спинкой и игровым контроллером в руке. Он обожал этот диван, и хотя тот был не в моем вкусе, я задавался вопросом, оценят ли подобное Вейл и Хартли. Он был кожаным, с откидными креслами, подстаканниками и консолями.

— Почему ты уставился на мой диван? — спросил Ромео, не отрывая глаз от игры. Он убивал людей на экране. Что бы его ни радовало, это было что-то увлекательное.

Его почти черные волосы были собраны сзади в пучок — эту прическу любил делать и Дэш. Разница была в том, что Ромео напоминал мне своего отца. Не то чтобы внешне один в один. Челюсть Малика была более жесткой, и сам он был крупнее Ромео. Но сходство определенно присутствовало.

Я ждал, когда нахлынет чувство вины. Когда в груди вспыхнет боль от того, что я сделал с Маликом и как забрал его у Ромео. Он не был настоящим отцом для своего сына, но легче от этого не становилось.

Боль не пришла.

Я рассеянно потер грудь. Было ли это из-за Вейла и Хартли? Неужели я меняюсь, избавляясь от грызущей вины? Возможно, они вытеснили ее, когда вошли в мою жизнь.

Наблюдая за Ромео, я не был в этом так уж уверен.

— Почему он тебе нравится? — спросил я, чтобы отвлечься от мыслей о Малике, вине и обо всем остальном, о чем я предпочел бы не думать.

— Диван? Он удобный и может держать мой напиток, пока я играю. Я могу сидеть здесь часами. Раз уж я собираюсь заниматься этим, моей заднице должно быть хорошо.

— Вейлу и Хартли он мог бы понравиться.

— Хартли оценил бы кожу и строчку, — сказал Тристан, бесшумно входя в комнату. Он был гладко выбрит, как обычно, что подчеркивало его угловатые скулы. Его светло-каштановые волосы, должно быть, недавно подстригли. Они не были такими взъерошенными, какими я видел их в прошлом. Карие глаза сузились в уголках, а губы тронула улыбка. — Ты просто не можешь держаться в стороне, верно?

Тристан был добрым человеком, который не заслужил ничего из того ада, через который ему пришлось пройти. Когда представилась возможность сделать его моим личным стилистом, я ухватился за нее. Или, скорее, я уволил его с прежней работы за него самого и сказал, что теперь он работает на меня. Я давал ему больше поблажек, чем большинству. Было время, когда он меня боялся. Теперь это прошло, хотя мне вовсе не хотелось, чтобы он превращался в такого же умника, как Дэш.

— Каково это — вернуться домой? — спросил я.