Сегодня волосы Шелдона были убраны по бокам назад, а остальные свободно спадали сзади. Они были чуть ниже подбородка. Его глаза сузились в уголках, когда он улыбнулся.

— Всегда пожалуйста, Джей-Джей.

Джей-Джея заметно передернуло.

— Я знаю, что ты смертоносен, но то, как ты разговариваешь, блядь, мне прямо хочется, чтобы ты хоть раз разозлился или вышел из себя.

— И где же в этом веселье? Мне нравится смотреть, как ты дергаешься.

— Шелдон, — прорычал Джордан.

Шелдон кивнул.

— Я вернусь на улицу, сделаю еще один круг, а затем займу пост вместе с Альбертом. — Он выскользнул за дверь почти беззвучно.

Джей-Джей снова вздрогнул.

Я не смог сдержать смех.

— Его голос так сильно на тебя действует?

— Да. Он должен хоть иногда беситься. Это было бы нормально, но он остается чертовски спокойным. Кто вообще так делает? — Мне хотелось ответить: «Тот, чей отец постоянно орал и избивал его», но я промолчал.

После того как игра в карты с охранниками закончилась, я немного посидел с Шелдоном. У него было тяжелое детство. Его отец был алкоголиком, который вымещал злость на нем и его матери. Олеандр вырос на той же улице, чуть дальше по дороге. Стоило отцу Шелдона уснуть, как Шелдон тайком убегал в дом Олеандра и оставался там до рассвета. Шелдон рассказывал мне, что когда стал старше, то перестал так делать, желая оставаться и принимать все, что отец устраивал днем и ночью, лишь бы это не доставалось матери.

Когда Шелдон повзрослел, он больше не мог этого выносить и ушел. Он умолял мать пойти с ним, но она отказалась. Год спустя она скончалась. Отец жестоко избил ее. У нее случился обширный инфаркт, и она умерла. Его отец до сих пор гниет в тюрьме, доживая свои дни с разрушенным телом из-за многолетнего пьянства и наплевательского отношения к себе.

Шелдон навестил его лишь однажды, просто чтобы увидеть за этими стенами и убедиться, что тот отбывает срок. Это не стерло чувство вины, которое Шелдон испытывал из-за того, что оставил мать. Я говорил ему, что это не его вина, хотя он меня и не услышал. Находиться в абьюзивных отношениях, какими бы они ни были, — это ужасно.

Дексен присел на диван рядом с Джей-Джеем, а Грир вышел на улицу проверить стейки.

— Удивлен, что ты взял выходной, — сказал я.

— Джей-Джей и Грир умеют быть очень убедительными.

— Да, мы такие, — ухмыльнулся Джей-Джей, а затем повернулся к нам. — Значит, старик вас двоих еще не разогнал?

— Нет, — ответил Хартли. — Как раз наоборот. Мы здесь надолго.

Другие бы не заметили, но я почувствовал, как Джордан расслабился, прижавшись ко мне.

Я кивнул.

— Именно так. Как бы тебе ни было трудно это понять, мы с ним счастливы.

— Дело не в том, что я не понимаю. Я знаю, каково это — влюбиться. Просто… Он ведь… — Он указал на своего отца. — Это он. Он натворил много ужасного дерьма. Я еще мог представить его с Маликом. Тот мужик был мудаком, но вы двое — полная его противоположность.

Джордан положил руку мне на бедро, когда я уже собирался ответить.

— Так и есть, — сказал он. — Возможно, поэтому все и работает. Они нужны мне, чтобы уравновешивать и заземлять меня.

— В этом есть смысл, — пробормотал Дексен. — Если бы мы были точно такими же, как те, с кем мы в отношениях, стало бы скучно до чертиков.

— Он прав, — добавил Джей-Джей. — Я совсем не похож на Декса или Грира. Конечно, я каждый день хожу в офис, но не там я чувствую себя как дома. Мне хочется торчать под машиной, пачкаться и чинить разное дерьмо.

— Тебе не обязательно продолжать работать в «PJS», — сказал Джордан. — Я желал для тебя всего самого лучшего, Джордан. Это означало выбрать тот карьерный путь, где ты мог бы постоянно преуспевать.

— Я ведь был твоим отражением, верно? То, что я разъезжал на своем раздолбанном грузовике или на «Harley-Davidson», не соответствовало идеальному образу твоего сына.

Джордан вздохнул.

— Да, тогда это было частью причин, но это не вся правда. Ты заслуживал большего. Работа в «PJS» обеспечивала тебе безопасность, не только в карьере, но и в жизни. Это создавало между нами дистанцию, как бы сильно я это ни ненавидел. На тебя уже давно никто не покушался.

— На тебя тоже.

— На то есть свои причины.

— Наверняка на то есть свои причины. Почему ты не можешь просто взять и сказать, что тебе не плевать? Я ведь знаю, что не плевать. Ты сделал все возможное, чтобы уберечь меня. Зачем продолжать искать причины, чтобы оправдать свои поступки?

— Так проще.

— Ему не все равно, — вмешался я, хотя мне и не следовало лезть в этот разговор. Это было делом Джордана и Джей-Джея, но я не мог промолчать. — Он любит тебя, Джей-Джей. Пусть и не в привычном понимании, с проявлением нежности или словами. Твой отец устроен иначе. Но ему действительно не все равно.