— Малик был моим заместителем. — Затем он рассказал о том, что произошло в последний день жизни Малика. Как Джордану пришлось выбирать между мужчиной, которого он любил, и своим сыном. — Это никогда не должно покинуть эти стены, как и все остальное, что я сказал. В этой истории есть кое-что еще. Когда адвокат Малика оглашал завещание, я пошел туда и встретил еще одного человека.

Он замолчал, вынуждая меня спросить:

— Кого?

— Ромео. Он сын Малика. Я не знал об этом до того дня. Пока у меня в руках не оказалось письмо, которое Мал оставил для меня.

— Значит, ты не только убил свою жену, но и Малика тоже.

Он кивнул.

— Я любил его.

— А сейчас? — Почему это было так важно, учитывая все, что он мне только что рассказал, мне анализировать не хотелось.

— Он призрак моего прошлого. Ромео — напоминание о вине, лежащей на моих плечах.

— Вот почему ты приглядываешь за его собакой.

— Я буду заботиться о Ромео, раз уж Мал не может. Никто не должен знать о связи Ромео с Малом или со мной. Вот почему меня никогда не видят с ним на публике. Я не хочу, чтобы он стал мишенью.

Я принял сидячее положение и повернулся к нему лицом, решив больше не погружаться в кошмары, через которые ему пришлось пройти.

— Господи, ну и паршивое же у тебя везение, когда дело касается романтики.

Он вскинул бровь.

— Ты переживаешь, что тебе придется убить Вейла, или меня, или любого, в кого ты влюбишься. Я понимаю почему, но ты ведь понимаешь, что в реальности все не так? Я не часть твоего мира. У меня нет людей, которые дышат мне в затылок, пытаясь добраться до меня. — Разве что банк, но это было делом рук моего деда. — Я не они.

— Я знаю. Но суть остается прежней. Мне не следует ни с кем связываться. Это добром не кончается.

Ему не нужно было говорить это вслух, чтобы я понял, какую боль он испытывал от того, что ему пришлось их убить. Да, он, очевидно, злился на них за то, что они сделали, но он все же убил людей, которых любил.

Я глубоко вздохнул и задал вопрос, который делал меня уязвимым. Мне это не нравилось, особенно когда дело касалось Джордана. Он имел слишком большую власть надо мной.

— Ты меня не хочешь? Ты целовал Вейла. То, что я там увидел...

Джордан рванулся вперед, пока его губы не прижались к моим. Его язык настойчиво коснулся моего рта, побуждая открыться. Я застонал, когда он повалил меня обратно на кровать, чтобы навалиться своим телом на мое. Он не останавливался, не замедлялся, не давал мне возможности перевести дыхание. По тому, как его тело прижималось к моему, и по тому, каким твердым он был, становилось очевидно: он пытался без слов сказать, что хочет меня.

Не желая, чтобы он останавливался, я обвил его руками и ногами, чтобы он не мог никуда деться. Я бы разделся догола и подставил ему задницу, если бы думал, что он возьмет меня. Но дело было не в этом. По крайней мере, пока нет. Я надеялся, что это «пока» наступит.

— Джордан, — тяжело задышал я ему в губы, когда он дал мне самую малость отстраниться. Отчаянные слова сами полились из меня. — Не останавливайся. Ты мне нужен.

Он опустил голову и прижался ртом к моей шее. Я чувствовал его рычание кожей.

— Не смей сомневаться в моем желании. — Он толкнулся бедрами.

Мои руки переместились к его голове, чтобы удержать его на месте, и все еще влажные пряди переплелись между моими пальцами.

— А как же Вейл?

— Ты тоже его хочешь.

— Годами, когда я был моложе. Он был недосягаем.

Единственная причина, по которой я вообще мог вести разговор, заключалась в том, что я все еще был одет. Но даже при этом я был так близок к оргазму просто оттого, что слишком долго оставался без прикосновений.

— А что, если теперь он досягаем? — услышал я от дверного проема.

Джордан не шелохнулся. Он резко подался бедрами вперед, словно сам звук голоса Вейла сделал его еще безумнее.

— О боже. — Я откинул голову назад и перенес руки на бедра Джордана. — Ты заставишь меня кончить.

Он был как одержимый, толкаясь своим членом о мой.

— Джордан, — сказал Вейл. — Это несправедливо, что Хартли может кончить, а я нет.

От этих слов Джордан замер, а я жалобно заскулил.

— Черт, — процедил Джордан и поднялся с меня. Его серебристые волосы были в полном беспорядке и торчали во все стороны благодаря моим пальцам. Мой взгляд приковало к тому, как его член обрисовывался в брюках, словно он рвался к ширинке, желая вырваться на свободу. Его некогда отглаженные штаны теперь помялись от того, что мы делали.

Взгляд Джордана метнулся от меня к Вейлу, после чего он развернулся и вышел из комнаты. Я думал, он вернется в свою спальню, но он спустился по лестнице на первый этаж. Через несколько секунд дверь его кабинета с грохотом захлопнулась, заставив меня вздрогнуть.

— Что, блядь, сейчас произошло? — пробормотал я.

— Джордан. Судя по всему, он как торнадо. Мы остаемся на пепелище, пока он движется дальше – бог весть к чему. — Он кивнул подбородком в сторону кровати. — Можно?