Мы вышли в сад. Сумели добраться до ворот и выйти на тротуар, как уже там стало ясно – мы недооценили погоду. Тут, где уже не было деревьев, нас начало заливать ливнем и мы, конечно, взяли с собой зонты, но нескольких сильных порывов ветра хватило, чтобы спицы выкрутило и вывернуло наизнанку.

Мы остались без зонтов. Посмотрели на них, затем друг на друга.

После чего я спросила:

- Бежим?

Это был идиотский вопрос. О прогулке уже не могло быть и речи и вообще было лучше немедленно вернуться домой.

Но Романа кивнула и как-то само собой разумеющееся то, что в следующее мгновение мы бросили зонты, сорвались с места и побежали. Но не к дому. Вперед.

Дождь заливал, холод пробирал, ветер трепал одежду и сносил.

Но это было лучшее, что произошло со мной за последние дни.

В голове наконец-то стало тихо. В это самое мгновение существовали только дождь, ветер и я.

Никакого Аморая.

***

Вернувшись в дом мы рухнули на пол прямо в холле. Обе замерзшие и обессиленные. Настолько тяжело дышащие, словно вообще никак не могли справиться с дыханием.

Но мне правда было хорошо.

Повернув голову, я посмотрела на Роману. Не двигаясь, она с трудом справляясь с собственным дыханием и не моргая смотрела на потолок.

Я уже хотела отвернуться от нее, как Романа еле слышно произнесла:

- Я потеряла двоих.

- Что? – переспросила, не понимая, она сказала это мне, или произнесенные слова просто были мыслями вслух.

Но она не ответила.

И уже вскоре из коридора вышел Корнеил. Увидев нас валяющихся на полу рядом с входной дверью, он очень сильно нахмурился.

Ему и так было не просто. Даже со мной одной.

А теперь нас две.

Наверное, мама ему хоть что-то объяснила насчет того, что случилось у Романы. Или, как минимум позаботилась о том, чтобы ее тут точно не искали. Уверена, мама иначе бы не привезла ее сюда.

Но Корнеил просто преподаватель и его жизнь не должна была включать в себя что-либо такое.

- Мы просто гуляли, - сказала улыбаясь, чтобы успокоить его.

- Паршивые у вас прогулки, - сказал мужчина.

Но ругать нас не стал. Лишь сказал, чтобы мы шли переодеваться, отогреваться и пить горячий чай.

Все-таки с него бы получился хороший отец.

***

Вечером мы с Романой напились и я громко включила музыку. Надеясь, что нервы Корнеила это переживут.

Но, когда я переключала трек и в комнате на несколько секунд повисла тишина, Романа быстро повернулась в сторону окна.

- Подожди. Не включай, - произнесла она, сильно заплетающимся языком. Кроме этого вообще не было ясно, что она пьяна. – Ты это слышишь?

Нет, я ничего не слышала.

Но после ее слов прислушалась и действительно услышала какой-то звук.

Кто-то кидал камушки в окно моей спальни и, учитывая то, что раньше так делал только один человек, я мгновенно напряглась и сильно стиснула зубы.

Аморай.

Подойдя к окну, я отодвинула штору и посмотрела в сад. Было темно и лил дождь, но я увидела Ремо.

Полностью мокрого. Без зонта. Разве что на голову был наброшен капюшон толстовки, но он явно не спасал.

Он одними лишь губами что-то произнес и я поняла, что это было:

«Спустись вниз»

Меня пробрала злость. Он сам сказал, что я его достала. То, что я прилипчивая, а в итоге, когда я пытаюсь его забыть, Ремо собственной персоной нарушает мой покой.

Да что он вообще из себя возомнил?

Я резким движением задвинула штору и отошла на несколько шагов назад. Пошел он к черту.

Я больше в жизни ни разу к нему не приближусь.

Развернувшись, я хотела взять свой бокал с вином, как с опозданием вспомнила о кое-чем слишком важном.

Ублюдочная фотография с частично обнаженной мной и нашим поцелуем.

Господи, как я вообще могла о ней забыть?

Мне нужно срочно что-то сделать с этим чертовым снимком.

После этого все будет окончательно кончено.

Глава 31 Роли

- Быстрее! – пробегая по тротуару, Полет обернулась, пытаясь перекричать шум проезжающих машин, плеск луж из-под колес, раскаты грома и вой ветра.

Уже давно поняв, что зонт совершенно не спасал, я опустила его и, прижимая к груди пакет с продуктами, побежала за подругой. Мокрая одежда липла к телу и кроссовки неприятно хлюпали, каждый раз, когда я пробегала по очередной луже.

Но все-таки, взглядом быстро окидывая дорогу, в попытке понять, где мы с Полет вообще сможем ее перейти, я случайно увидела то, из-за чего мой шаг сначала сбился, затем замедлился, пока я вовсе не остановилась так, словно мои ноги приросли к залитому дождем тротуару.

На противоположной стороне улицы рядом с одним из зданий под навесом стоял парень. Он был ко мне спиной, но я все равно его узнала.

Аморай.

Его волосы были мокрыми. Как и клетчатая черно-белая рубашка.

Но меня волновало не это. Сейчас казалось, что весь Ла-Рошель состоял из воды.