Я тяжело дышала, воспоминания о последних часах моей жизни дались мне нелегко. Но как так получилось, что я выжила?

Но я не успела об этом подумать, потому что занавеска, закрывающая вход распахнулась и в комнатушку вошла женщина, одетая так, как никак не могли одеваться там, где я жила раньше.

На женщине было платье с пышной юбкой, и откровенным декольте, явно снабжённое корсетом, иначе как ещё у неё могла таким образом виднеться грудь, не выпадая.

Волосы у неё были тёмные, почти чёрные, причёска была высокая, сверху была заколка и мантилья.

― Оклемалась? ― устало, как будто я ей надоела больше горькой редьки, спросила она.

Я молчала и смотрела на неё. Двадцать лет в бизнесе научили меня читать людей за три секунды. И эта, в кружевах и мантилье, смотрела на меня ровно с тем выражением, с каким смотрят на пятно, которое отстирали, а оно проступило снова.

И тут меня накрыло, но не моей памятью, а чужой. Сердце колотилось от ужаса, в горле стоял горько-приторный вкус, а в голове билось одно-единственное слово.

Мачеха.

Приветствие

Дорогие мои! Приветствую вас в новинке. Летняя история про деловую попаданку.

Если вам понравилось добавляйте в билиотеку и ставьте звёздочки. Это очень мотивирует автора!

Спасибо за вашу поддержку и прекрасные эмоции!

Книга пишется в рамках литмоба

Неидеальная попаданка

Для тех кто хочет читать про женщину с мозгом, опытом на пятом десятке? Которая, попадая в другой мир, не получает в подарок армию, магию и стройного короля, а получает… проблемы.

Глава 3

―Вы кто? ― с трудом подавив страх, спросила я, с удивлением понимая, что голос не мой. Взгляд опустился на руки и удивление сменилось ужасом ― руки тоже были не мои. Худые, с обгрызенными ногтями, красные и потрескавшиеся, явно от тяжёлой работы, узкие кисти, никак не походили на мою пухлую ладошку с шикарным маникюром.

Я бы ещё задала вопрос «А я кто?», но в этот момент заметила какое-то мрачное удовлетворение на лице женщины, как будто бы она сильно обрадовалась, что я ничего не помню.

― Совсем с катушек съехала?

И в этот момент я вдруг поняла, что мы точно говорим не по-русски, больше всего этот язык был похож на итальянский, но я и его не знала, однако понимала и говорила. Потому что поняла, что этой «Кармен» никак нельзя позволить себя обзывать.

― Сама ты съехала! ― тут же сказала, и мне стало легче дышать. Как будто даже не так страшно стало.

Лицо мачехи вытянулось, отчего она стала похожа на ленивца, и я фыркнула.

― Не собираюсь с тобой разговаривать! ― заявила мне она, и уже собралась выходить, как вдруг у меня в голове возник вопрос, это точно был не мой вопрос, но по какой-то причине я не могла его не озвучить:

― Зачем ты меня оговорила?

Почему-то это было важно.

Лицо мачехи стало злым:

― Я сказала чистую правду, и теперь дон Альберти не совершит глупости, женившись на тебе.

А я вспомнила, что я, Анна Росси, и трактир этот принадлежит мне.

А вот вспомнить почему после смерти отца я стала здесь служанкой и на каком основании мачеха удумала продать трактир, у меня так и не получилось.

Но одна мысль мелькнула: этого допустить нельзя.

― Я не позволю тебе продать трактир, ― я встала, чувствуя, что меня пошатывает, — это моё наследство и мне решать.

Но лицо мачехи стало снисходительным.

― Через три дня приедет инспектор, и увидев в каком состоянии находится трактир и номера для постояльцев, он, я уверена, придёт в ужас. И тебе придётся подписать документы!

И мачеха резко повернулась, отчего юбки её взметнулись, и до меня донёсся запах её духов, странно тяжёлых, совершенно неуместных для этой комнатушки, а возможно и для всего трактира.

«Что ещё за инспектор и почему он будет решать?»

Перед глазами потемнело, я непроизвольно схватилась за голову, и в этот момент ко мне пришло ещё одно воспоминание:

«Я стою в полутёмном коридоре и слышу разговор, перемежающийся звуками поцелуев. Я знаю, что там в комнате мачеха и мой жених и происходит что-то ужасное.

― Мы продадим трактир и поженимся, ― голос мачехи звучит с придыханием.

― А как же Анна?

― А Анна свой выбор сделала, когда связалась с богатым доном, или ты хочешь взять порченую замуж?

― Нет, конечно!

Меня только что оговорили и предали. Мой жених, который клялся мне в любви, изменил мне с моей же мачехой.»

Дыхание перехватило: вот гады!

И, невзирая на слабость, я заставила себя выйти из комнатушки, и пойти осмотреть трактир, потому как надо было разобраться, где я нахожусь, и что из себя представляет моё наследство.

Чувство было такое, что я оказалась там, где должна была быть. В зеркало я ещё не смотрела. Но руки, тело, голос — это всё было чужим.

И всё же странное чувство не отпускало, что гостиница моя, и дело это моё.

И отдавать её я не собиралась.