15

15

— Отступаем в лагерь! — крикнул я на демоническом.

Мои оживлённые солдаты выстроились в собственную линию, расчищая для нас пространство, чтобы мы могли собраться и отступить. Не то чтобы Ангелы теперь уделяли нам много внимания. Дым сгустился, поскольку ветер дул в нашу сторону, а зубчатое инферно выжигало небо. Десятки нарушили строй, устремившись к пламени, словно мотыльки на огонь.

«Рокат, я вывела их!» — передала Ассирия.

Спасибо тебе, Ткачиха.

Мы пролили более чем достаточно крови, чтобы хотя бы эта часть чёртовой спасательной миссии прошла успешно.

— Сейчас будет больно, — сказал я Раппу, меняя положение, чтобы поднять его на руки.

— Твою мать! — выругался он, когда я просунул руки под его торс.

Меч лязгнул о мою броню, когда я поднялся, и из глубокой раны хлынуло ещё больше крови. Я не мог вытащить его. Пока нет. Иначе он без всяких сомнений истечёт кровью.

— Когда ты успел стать таким чертовски тяжёлым? — выдохнул я, призывая ещё больше обсидиановых щупалец, чтобы помочь удерживать его.

— Нужно было… соревноваться с тобой, — ответил он, не в силах промолчать, несмотря на мой недвусмысленный приказ.

Я предупреждающе зарычал на него. Такими темпами он сам себя убьёт. А потом мне придётся оживить его, чтобы утолить свою ярость из-за того, что этот ублюдок посмел умереть у меня на руках.

Паранксок, сопровождавший нас, подбежал ближе, и его глаза широко распахнулись при виде бледного тела Раппа.

— Халалхиво, я буду сопровождать вас в небе. Мы должны немедленно доставить Хадвезера Раппа к целителям, — заявил он так, словно я и без него этого не знал.

— Да, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как мышцы и магия напрягаются от усилия.

Затем он крикнул остальным продолжать движение к деревьям.

Чёрные перепончатые крылья вырвались из-за моих лопаток, и я взмыл в небо. Рапп дёрнулся один раз, а затем обмяк, и его глаза закатились.

— Не смей отключаться, — прорычал я, используя ещё больше своей силы, чтобы удерживать его теперь уже безвольное тело прямо.

Паранксок присоединился к нам мгновением позже. Оникс закружился вокруг его рук и рванулся к земле, где группа белых крыльев исчезла из существования, не позволяя им последовать за нами. Впрочем, они и без того не слишком стремились нас преследовать, когда задняя часть их лагеря была охвачена пламенем.

«Это твоих рук дело?» — спросил я Ассирию, всматриваясь в линию деревьев в поисках хоть какого-нибудь её признака.

Именно там мы договорились встретиться после того, как пленники будут спасены.

«О, так теперь ты решил мне отвечать, — огрызнулась она в ответ, и в её голосе переплелись страх и злость. — Я думала, ты ранен, Рокат!»

«Я нет. Но Рапп — да.»

«Я вижу.»

Её голос дрогнул на последнем слове.

Наконец я заметил движение среди деревьев. Я крикнул отступающим мужчинам присоединиться к ним, разрываясь между необходимостью спасти Раппа и желанием защитить свою истинную пару.

Блядь, зачем я вообще позволил себе привязаться? Позволил себе чувствовать?

До Ассирии паника, державшая меня в заложниках, никогда бы не осмелилась выбраться из клетки, в которой я её держал. Я бы сохранил хладнокровие. Раппа бы вообще не ранили.

Голос Ассирии прорезал внутренний хаос в моей голове, словно клинок.

«Ты не можешь винить себя, Рокат.»

Как ей удавалось оставаться такой спокойной, когда я разваливался на части, было выше моего понимания.

«Береги себя. Немедленно возвращайся в лагерь.»

«Бананд руководит нашим отступлением, а остальные уже догнали нас. А теперь лети. Спаси Раппа. Я не могу потерять и его тоже.»

Рыдание отчётливо слышалось даже через нашу ментальную связь. Она потеряла слишком многих за свою жизнь, и я не позволю ей пережить ещё больше горя, если только смогу этому помешать.

Поэтому я надавил сильнее, пролетая чуть более длинным маршрутом между деревьями и лагерем, пытаясь одновременно следить за Ассирией и проложить для Раппа прямой путь к целителям.

Казалось, прошли годы, пока красные точки вдалеке не превратились в узнаваемые силуэты. Они были ничем по сравнению со скользким горячим гранатовым цветом, покрывавшим мои руки. Мою броню. Капавшим на землю, словно из выпотрошенного животного, пока я нёс своего друга к единственным, кто мог спасти ему жизнь.

Воздух тяжело входил и выходил из моих лёгких от уровня напряжения.

Паранксок, сопровождавший меня, начал выкрикивать приказы в тот самый момент, когда мы оказались в пределах слышимости лагеря.

Там, где прежде царило беспокойное спокойствие, теперь бушевал хаос.