На этот раз я хотел оставить их без оков.

Этим Ангелам требовалось напомнить, с кем именно они имеют дело, чтобы во время следующего столкновения мы окончательно сломили их волю и вышвырнули их к чёрту из Мира Демонов.

Потому что одно я знал наверняка: снова я не проиграю.

В следующий раз, когда мы столкнёмся, мы не просто прорвём их ряды.

Мы сокрушим их волю.

А мы с Ассирией?

Мы станем для них их проклятыми Богами.

8

8

Воздух со свистом вырвался из моих лёгких, и я обмякла, прислонившись к Рокату.

— Это было напряжённо, — пробормотала я спустя мгновение.

Мои конечности покалывало, пока адреналин постепенно отступал. Увидеть их снова, увидеть снова Зафа после того, как он причинил вред Рокату и мне, оказалось почти так же тяжело, как я и представляла. И всё же то, как Рокат меня защищал… заставило низ моего живота затрепетать.

— Ты в порядке? — спросил он, подцепив двумя пальцами мой подбородок и заставив меня посмотреть на него.

— Я в порядке, Рокат, — сказала я, и на моём лице расцвела мягкая улыбка. — Даже больше чем в порядке.

Я выскользнула из-под его руки и прижала ладони к его закованной в броню груди. Тёмные волосы рассыпались по моей спине, пока я смотрела на него из-под длинных ресниц.

— Ты правда вырвал бы их кости из плоти, пока они ещё были живы?

— Маленькая самозванка, я бы наслаждался каждым мгновением боли, которую причинял бы во имя тебя, — мрачно пробормотал он, обхватив меня за талию и заставив мой дыхание сбиться. — Хочешь, чтобы я сделал что-то ещё хуже? Я сделаю. Я сделаю всё, что угодно, чтобы показать тебе, что защищу тебя от любого вреда.

Он откинулся на свой трон из костей, увлекая меня за собой. Я оседлала его бёдра и провела пальцами вверх к коже, едва видневшейся в просветах между пластинами его доспехов. У основания его горла дёрнулся кадык, когда я провела по щетине на его шее. Просунув руки под его шлем, я сняла чёрный как смоль череп и увидела серьёзность его обещания, отпечатавшуюся в суровых чертах его лица.

Он убрал руку с моей поясницы и запустил её в волосы у основания моей шеи. Жгучая боль почти заставила меня зашипеть, но затем он сжал мои волосы и наклонил мою голову в сторону. Шероховатое прикосновение его лица к моей шее успокоило боль, а то, как его язык скользнул по трепещущему пульсу, полностью её прогнало. Его горячее дыхание коснулось моего чувствительного уха, когда он хрипло произнёс:

— Ты моя истинная пара.

От этого слова по мне пробежала дрожь.

— Истинная пара, — прошептала я в ответ, качнув бёдрами навстречу его. — Мне понравилось слышать, как ты называл меня так у них на глазах.

Рокат застонал, когда я замерла, ощущая под собой его быстро твердеющее возбуждение.

— Я достаточно их напугал для тебя?

— Да, — выдохнула я, положив руки ему на плечи и снова устраиваясь поудобнее.

Шов моих брюк восхитительно потёрся о самый чувствительный центр моего тела.

Рокат отпустил мои волосы и одним плавным движением поднял меня со своих колен, поставив на ноги перед троном. С моих губ сорвался протестующий звук, пока он не подался вперёд к краю сиденья и не опустил меня на колени. Тяжесть его рук на моих плечах лишила меня воздуха.

— Ммм, ты так прекрасно выглядишь там, маленькая самозванка. Совсем как в первый раз, когда я тебя увидел.

Бордовый цвет глаз Роката почти исчез, когда его зрачки расширились. Похоть затопила нашу Связь истинной пары.

— Всё, о чём я тогда мог думать, — это о том, как хочу заставить тебя замолчать, засунув свой член тебе в горло. Думаю, сейчас я именно это и сделаю.

Я провела зубами по нижней губе, глядя вверх на свою истинную пару. Его фигура была внушительной, мощной, властной, а его энергия заполняла всё пространство. Не разрывая зрительного контакта, он расстегнул ремни на плечах, позволяя металлическим пластинам соскользнуть вниз. С бережной осторожностью он положил их на пол рядом с креслом. Грем и Зик разбежались по своим лежанкам, словно почувствовав тёмную перемену в воздухе.

Подавшись вперёд, он стянул через голову тунику, открывая черепа, розы и животных, украшавших его торс. В тусклом свете на его рельефном животе играли мышцы, когда он потянулся к завязкам своих штанов. Мой взгляд скользнул к длинному, толстому очертанию над металлическими пластинами, закреплёнными на его бёдрах.

— Освободи мой член, Ассирия, — приказал он, заключив моё лицо в свои большие ладони и заставив меня снова посмотреть на него. Его бордовые глаза гипнотизировали меня глубиной преданности, скрытой в них. — Покажи мне, насколько ты оценила то, как я тебя защищал.