Я приложила пальцы к виску, немым вопросом ожидая его согласия. Он достал олдскульный наладонный дисплей и открыл канал связи. Как только он кивнул, я отправила файлы. Я модифицировала все изображения так, чтобы они выглядели просто как какой-то текст, а не светящиеся глифы, размазанные по стенам дорогущей квартиры.

Глаза Хироми расширились.

— Где ты это взяла?

Я покачала головой.

— Тоже секретно. Но мне нужен перевод. Точный. Сможешь помочь?

Он провел большим пальцем по подбородку.

— И сколько там всего?

Я перекинула ему остальное и увидела, как напряглась его челюсть. Этого было много. У большинства переводчиков на это ушли бы недели. Но я знала, что Хироми написал — и владел — лучшей ИИ-моделью для перевода на рынке.

— Полагаю, это нужно тебе в кратчайшие сроки? — спросил он.

Я кивнула.

— Разумеется, с меня оплата. Назови свою цену.

Я знала, что для Хироми это не мотиватор. Не похоже, чтобы он нуждался в деньгах. Должно быть, это приятно.

Он покачал головой.

— Тебе это нужно, Эон? Это тебе поможет?

Уголки его глаз чуть опустились, придавая ему тот самый взгляд щенка, по которому я сохла в бакалавриате. Когда мы оба были молоды. Тогда он казался таким недосягаемым — словно сказочный принц из детской голограммы, фантазия для бедной девчонки-аутлендера.

Теперь он смотрел на меня вот так, а я больше не была той маленькой девочкой. Я знала, что делать.

Я наклонилась над столом, придвигаясь ближе, позволяя своей блузке распахнуться ровно настолько, насколько нужно.

— Да, Хироми. Мне это нужно. Это... критически важно для моей работы.

Я слегка надула губки и не упустила момента, как его взгляд метнулся к моим губам, а рот слегка приоткрылся.

Он быстро пришел в себя и с улыбкой откинулся на спинку стула; в его глазах блеснули озорные искорки.

— Для тебя, Эон? Что угодно. Но это будет кое чего тебе стоить.

Я приподняла бровь.

— И какова же цена?

— Ужин, — ответил он с ухмылкой. — И, возможно, по стаканчику чего-нибудь. Чтобы мы могли обсудить результаты, разумеется.

На этот раз я совершенно точно услышала раздраженное хмыканье по связи.

— Нам нужен этот перевод. Ускорь его.

Я почти забыла, что Сай подслушивает.

— Звучит как свидание, Хироми. Что скажешь насчет этой пятницы?

Его уверенная улыбка едва заметно дрогнула.

— А ты умеешь жестко торговаться.

— Не готов к такому вызову? — Я отпила чаю, позволяя ему смотреть на мои губы. Чай уже остыл, и я поморщилась.

А затем его рука накрыла мою, полностью обхватив ее. Я почувствовала тепло его мягкой ладони, когда он сжал чашку. Его вторая рука потянулась к маленькой ложечке внутри, зажав ее между большим и указательным пальцами. Металл начал раскаляться докрасна, и он размешивал чай, пока тот не согрелся в моих руках.

Мой взгляд встретился с его; в его глазах горело пламя его Флюкса. Тепло чая отозвалось внезапным жаром, скопившимся внизу моего живота.

— Думаю, ты знаешь, — пробормотал он, — что я никогда не мог устоять перед хорошей загадкой, Эон. Я заеду за тобой в пятницу в семь.

Глава 31

САЙ

Вот в чем дело с большинством людей, выросших в Пурпурном Районе: они никогда не могут отмыться от этой вони. Неважно, как высоко они поднимутся, насколько разбогатеют, они всё равно носят на себе грязь этого места, как шрам. Назначенный мне корпоративный психотерапевт называл это травмой. Я не думаю, что это слово хоть отдаленно подходит. Это гниль, которая проникает в твою душу и никогда не отпускает.

Я никогда не пытался ее отскрести. Носил ее как знак почета — даже со своей модной корпоративной должностью и зарплатой. Я знал многих, кто пытался и потерпел неудачу.

Эон сделала это с легкостью.

Пока она сидела за столиком в кафе, никто — даже я — не принял бы ее ни за кого иного, кроме как за женщину высшего класса. Профессор, а может, менеджер в ПОМ. Она изменила себя настолько полностью: речь, осанку, манеру улыбаться. Теперь я понимал, как она так легко меня одурачила, и должен был признать, что впечатлен. В очередной раз я подумал о том, каким превосходным активом она могла бы стать. Способности мимикрировать, словно хамелеон, под любую ситуацию невозможно научить.

Когда этоткусо мадзимэ нарисовался в своих дорогих брюках и рубашке, они составили идеальную картину. Словно сошли прямо с ебучей голографической рекламы Университета Элизиума.«Посмотрите, какое будущее вас ждет, если вы будете учиться у нас» . Он потянул ее к себе, обнимая, и практически полностью закрыл собой. Какого вообще роста был этот ублюдок? Метр девяносто?

Он флиртовал с ней, как сделал бы любой нормальный мужчина в здравом уме. Но я знал, что он видит лишь красивую картинку. Он видел то, что хотел от нее получить, а она была хороша — слишком хороша — в том, чтобы это давать. Но я знал ее. Я знал ее грязную, разрушенную душу, и от этого хотел ее только сильнее. Он никогда не сможет овладеть ей так, как мог бы я — каждым ее сломанным кусочком.