— Ты уверена, что в порядке,И ? Я знаю, что ты из тех, кто молча строит из себя сильную, когда не работаешь, но... — Она замолчала и прикусила губу. Я видела, как она решает, стоит ли рисковать и спрашивать. — Ты снова сидишь на чем-то?

По правде говоря, Вектор преследовал меня почти так же сильно, как и Сай. Вернуться к нему оказалось легко — слишком легко. Я грезила о нем почти так же часто, как и о нем. Даже сейчас я чувствовала дрожь в лице и мизинце, мое тело изнывало от жажды. Детокс помог, и я выдержала. Я заставляла ДИТУ читать мне грязные истории и спалила еще два вибратора, но я держалась.

— Нет. Я чиста уже полгода.

Это не в счет. Мне пришлось это сделать ради работы. Это не считается.

Лицо Мерси расслабилось.

— Вот и хорошо. Я знаю, как тяжело тебе это далось в прошлый раз. Не хотела бы видеть, как ты снова сорвешься.

Мерси говорила искренне. У нее всегда было слишком мягкое сердце — мне не раз приходилось спасать ее из-за этого. Я улыбнулась ей, и она просияла, словно солнце.

— Ты же в курсе, что тебе нельзя снова связываться с Мэддоксом, да?

Ее улыбка тут же скривилась, и она показала мне средний палец, хотя веселье всё еще пряталось где-то под этим жестом.

— Иди пойми. Наконец-то встречаешь хорошего парня, а он под запретом. — Она вздохнула.

— Не думаю, что он такой хороший, как тебе кажется.

— Его хуй говорит об обратном.

Я рассмеялась, и это было от чистого сердца.

— Кроме того, карты сказали мне, что мы еще встретимся, — произнесла она с огоньком в глазах.

Я закатила глаза.

— И что твоя мама-католичка говорит о том, что ты всё еще гадаешь на таро?

Она снова рассмеялась.

— Думаю, мои игры вбрухерию — это последнее, о чем беспокоится моя мама. Позволишь раскинуть на тебя?

Это было неизбежно. Она хотела делать это при каждой нашей встрече. Я не сказала «нет», и она достала свою колоду. Она драматично перетасовала их, оставаясь шоувумен до мозга костей.

— Твое прошлое... Звезда, но перевернутая. — Ее губы сжались в тонкую линию. — Потеря веры, чувство бессилия и возвращение к старым привычкам в поисках утешения.

Мой мизинец дернулся, но я промолчала.

— Настоящее... — Она перевернула карту, и ее губы дрогнули в улыбке. — Шут. Новое начало — или, может быть, кто-то новенький? — Она с ухмылкой приподняла бровь.

Я нахмурилась, даже несмотря на то, что в моей памяти мелькнула копна синих волос.

— Будем надеяться, что нет.

Она одарила меня угрюмым взглядом, затем пожала плечами и вытянула последнюю карту. Теперь я ясно увидела, как она нахмурилась, прежде чем положить ее на стол.

— Твое будущее... Дьявол. Искушение физическими удовольствиями и зависимость.

— И чего мы так скисли? Звучит как отличное времяпрепровождение. — Я поиграла бровями, пытаясь поднять ей настроение. Это не сработало.

— Не знаю. И... для тебя оказаться в ловушке чего бы то ни было... просто будь осторожна. У тебя ведь больше не намечается никакойработы , правда?

Я покачала головой, и она облегченно выдохнула. Не успела я отчитать ее за веру во весь этот бред, как северная стена чайной — представлявшая собой один гигантский экран — включилась.

— Что ж, к слову о Дьяволе...

Леви Амере выражал свои скорби по поводу потери технического директора ПОМ. Трансляция переключилась на кадры с похорон Бофорта Ренарда.

Глаза Мерси метнулись к экрану, пока она сметала карты со стола, и мое гадание, к счастью, закончилось.

— Так грустно, правда? Он был таким молодым — и довольно горячим! Полагаю, даже богатые и влиятельные не могут избежать смерти.

Да, она всё еще была слишком мягкой, раз чувствовала хоть что-то к какому-то триллионеру, которого даже не знала.

Я смотрела на череду скорбящих на экране, со слезами на глазах. Бегущая строка внизу гласила, что он умер от сердечного приступа. В его возрасте это должно было быть связано с наркотиками, и у меня что-то сжалось в животе. Подошла его жена и разрыдалась над гробом. Она плакала безупречно, ее прекрасное лицо ничуть не испортили пропитанные тушью слезы, стекавшие по щекам. Она потянулась, чтобы положить руку на его лицо.

Именно тогда я это увидела.

Изображение дернулось, всего на миллисекунду — но это было там. Верный признак того, что кадры были отредактированы.

Большинство бы не заметили, но я заметила. Кто бы ни лежал в этом гробу, это был не Бофорт Ренард. А вотэто уже интересно.

Мерси всё еще болтала, когда я повернулась к ней и улыбнулась, делая долгий глоток своего напитка — и едва не умерла, когда один из шариков тапиоки ударил мне в заднюю стенку горла. Я закашлялась, а она похлопала меня по спине, мягко отчитывая за то, что нужно быть осторожнее.

Если бы только я умела следовать этому совету.

Глава 17

САЙ