Я повернулся к Тексу, который уже снова был поглощен своей работой, отмахнувшись от этого момента.

Хотя мое плечо не болело так сильно с тех пор, как Эон что-то сделала, призрак боли никогда не исчезал. И я почувствовал, как она кольнула меня сейчас.

* * *

Я практически побежал к столу Мэддокса, который выглядел таким же встревоженным, как и я.

— Что случилось? — спросил я, бросаясь в свободное кресло.

— Эон прислала мне часть данных, которые она уже восстановила.

— С ними какая-то проблема?

— Нет... но ее ИИ объяснял мне это, и... — Он провел рукой по боковой панели своего «Вайзора», чтобы я мог слышать то же, что и он.

«...И еще одно, мне не нравится, как ты давил наИ в тунелях своей винтовкой. Ты же знаешь, она не любит оружие. Тебе следовало проявить больше уважения...» — Мэддокс снова коснулся «Вайзора», и голос ИИ-помощника Эон замолчал.

— Она орала на меня около десяти минут.

Я хлопнул его по плечу.

— Женщины, а?

— ДИТА сообщила мне, что она не женщина, а цифровое существо, чей пол зависит от ее текущего желания и функций.

— Цифровое существо? Только не давай юристам слышать, как ты это говоришь.

Мэддокс фыркнул.

— Что показывают данные?

Мэддокс снова коснулся края «Вайзора», и голос ДИТЫ вернулся.

— Спроси ее сам.

— Это Сай? У меня тоже есть пара слов для тебя!

— Оставь на потом. Рассказывай о данных, и я разрешу тебе орать на меня сколько угодно.

— Я припомню тебе это.И удалось восстановить лишь несколько файлов с ваших разбитых «Вайзоров», но они указывают на цепочку крупных пожертвований Церкви Божественного Света от корпорации под названием «Ахарут».

— Какого хера там было такого сомнительного, что Кицунэ пришлось скрывать это?

— Мне пришлось проследить это через пару других холдингов, но всё ведет обратно к Ренарду, — добавил Мэддокс, и ДИТА одобрительно прощебетала.

— Значит, по крайней мере часть того, что скрывал Ренард, — это его связь с Церковью, — задумчиво произнес я, откинувшись на спинку стула.

— Разве ты не сказал, что Хинокава что-то говорил? А Акира сказал, что теперь он тоже с Церковью.

— «Ангелы, изгнанные с небес, становятся дьяволами» — или какая-то такая херня. Думаешь, это что-то значит? Я думал, он просто впал в маразм.

Мэддокс пожал плечами.

— Похоже, Церковь замешана. ПОМ заставила нас следить за ними некоторое время, с тех пор как они начали набирать популярность. Может, у Ренарда были дела с ними, о которых он не хотел рассказывать остальным членам правления.

— Блядь, еще одна зацепка? У нас осталось всего несколько дней.

— Почему ты думаешь, я здесь так допоздна? Я уже обзвонил информаторов, но пока пусто. Тебе стоит сделать то же самое.

— А я-то думал, тебе нравится проводить со мной время, Мэддокс, — промурлыкала ДИТА, ее голос звучал слишком кокетливо.

— Не особо люблю, когда меня отчитывают.

— Не притворяйся, — ответила она прежде, чем я успел, и мы оба рассмеялись, пока Мэддокс скрестил руки на груди.

— Не мог бы ты сказать своей де... — начал Мэддокс, прежде чем ДИТА издала серию сердитых сигналов. — Я имею в виду, не мог бы ты спросить Эон, когда ожидать завершения восстановления?

Я резко встал, готовый прервать любую встречу, которую она там проводила с Леви.

Глава 44

ЭОН

Потоки данных текли вокруг меня, словно течения в бесконечном цифровом океане. Я позволила своему Флюксу вести меня сквозь виртуальную архитектуру, мое сознание расширялось, выходя за пределы физической оболочки. Здесь, в глубинах киберпространства, привычные ограничения отпадали. Я могла ощущать сложные структуры сетевой инфраструктуры Нео Стелларис, к которым теперь имела доступ — яркие, чистые каналы Небесного Района, хаотичное сплетение Синего, ограниченные линии Зеленого и разрушающиеся пути Пурпурного Района.

И еще кое-что.

Это был не первый раз, когда я чувствовала присутствие в данных, настолько масштабное, что оно, казалось, охватывало весь кибермир. Словно стоишь на краю бездны, и чувствуешь, что она смотрит на тебя в ответ. Оно никогда не проявлялось напрямую, просто зависало на периферии восприятия. Цифровой призрак — или что-то похуже.

Я искала на форумах похожие случаи, и они приводили меня только в кроличьи норы теорий заговора. «Deus est Machina» и прочая столь же бесполезная чушь. Я даже нашла одну особенно забавную, утверждавшую, что Леви каждую ночь сдирает с себя костюм из плоти, чтобы дать подышать своей рептилоидной коже, поэтому никто никогда не видел его после наступления темноты. Смехотворно.

Но даже отвергая эти объяснения, присутствие не исчезало. Сегодня оно ощущалось ближе. Внимательнее. Словно оно решило перестать прятаться.