Его глаза в мгновение ока залила чернильная, бездонная тьма. Кожа вокруг глазниц пошла причудливой рябью, которая дюйм за дюймом сплеталась в изломанную, дышащую первобытной мистикой вязь символов.

Ткань на его боках и пояснице вздулась пузырями. Под сутаной с тошнотворным чавканьем забурлило кровавое месиво, из которого наружу хищно вырвались четыре лишенные кожи, густо оплетенные пульсирующими венами руки.

Эти уродливые конечности тут же густо поросли белоснежным пухом, источая вокруг себя удушливую, могильную мертвечину.

Вдобавок зубы бывшего архиепископа неестественно вытянулись, превратившись в острые как бритва клыки, на эмали которых проступили мириады крошечных, смазанных страдальческих лиц.

Не успел бы сторонний наблюдатель и глазом моргнуть, как этот «Ночной страж» грузно рухнул на четвереньки, переродившись в чудовищную, щеголяющую восемью «лапами» и белыми перьями химеру!

Над всей площадью внезапно, вопреки законам природы, сгустился кромешный мрак ночи. Копошащиеся в земле черви и копошащиеся на брусчатке бактерии один за другим беззвучно испускали дух, проваливаясь в вечный, леденящий сон.

То был подлинный, разрушительный симбиоз власти «Ночи» и «Смерти»!

Дейли Симон и Леонард Митчелл, чьи жизненные силы стремительно, капля за каплей угасали в пучине этого кошмара, уже стояли на самом краю гибели, как вдруг небеса разорвал оглушительный, громовой раскат.

Слепящие зигзаги серебристо-белых молний рухнули вниз. Сплетаясь в густой, ревущий электрический лес, они наглухо заперли внутри себя неполную мифическую форму Инса Зангвилла.

Всё это время Клейн, благополучно спровадив «Красного Ангела», не терял ни секунды. Словно запрограммированный болванчик, он механически отчеканил четыре шага против часовой стрелки, воспарив в таинственные чертоги над серой мглой. Там он вновь водрузил на голову монументальную тройную тиару, облачился в сутану понтифика и намертво перехватил «Скипетр Морского бога»!

Занавес над третьим актом этого кровавого спектакля взмыл ввысь! Лишенный поддержки изрядно истощенного Адамом артефакта «0–08» и отрезанный от злого духа амулетом «Похитителя судеб», Инс Зангвилл был вынужден сойтись лицом к лицу с карающей яростью «Морского бога», полагаясь лишь на свои силенки святого четвертой Последовательности!

Клейн кристально ясно осознавал, что тягаться с полубогом в открытом бою ему не по зубам. А потому его железобетонный план с самого начала строился на изящной комбинации: оборвать мишени все крылья, вырвать клыки, а затем, укрывшись в безопасности серой мглы, обрушить с небес «божественную кару». Точь-в-точь как во время той памятной бойни на морских просторах с полубогом Кьюнасом Кольгом из Пути «Темного Императора».

Даже если сокрушительной мощи не хватит, чтобы размазать этого мастодонта тонким слоем, сыщику требовалось лишь выиграть время. Продержаться до тех пор, пока на поле брани не нагрянут архиепископы или старшие дьяконы Церкви Ночи, вооружившись убойными запечатанными артефактами!

Впрочем, этот ювелирный план таил в себе две абсолютно непредсказуемые переменные:

Во-первых, гадать, на какие еще фокусы способна эта проклятая дрянь «0–08», было бессмысленно. На этот случай Клейн заготовил туз в рукаве: велел «Победителю» Энзо обустроить ритуал дарования, чтобы в любую секунду катапультировать «Дневник путешествий Гросселя» прямиком в реальный мир, на самую кромку поля боя. Сыщик всерьез надеялся, что этот фолиант, вышедший из-под когтей «Дракона Фантазий», послужит неодолимой приманкой для пера, которое, по его прикидкам, являлось реликвией нуле класса именно из Пути «Зрителя».

Во-вторых, истинные масштабы мощи Адама — сына Создателя — оставались для юноши тайной за семью печатями. Клейн совершенно не исключал, что этот Король Ангелов мог бы играючи, щелчком пальцев подмять под себя «0–08», загнать «Красного Ангела» в стойло и пустить Инса Зангвилла в расход!

Повлиять на подобный расклад сыщик был абсолютно не в силах. Ему оставалось лишь смиренно бить челом Богине, уповать на милость фортуны и терпеливо дожидаться развязки.

Ба-бах!

Ревущий лес из разящих молний с грохотом обрушился на площадь, неся с собой концентрированную, первобытную ауру тотального уничтожения.

В этот самый миг сквозь бреши в электрической буре хлынул непроницаемый, густой мрак, без остатка пожирая слепящее серебро разрядов.

Следом восемь уродливых «лап» Инса Зангвилла замелькали с пугающей скоростью. Химера пулей вырвалась из эпицентра бомбардировки.

Напрочь лишенный возможности запеленговать укрывшегося врага и нанести ответный удар, бывший архиепископ, захлебываясь от бессильной ярости, бросился наутек. Оставляя за собой лишь смазанный призрачный шлейф, он устремился к спасительным зданиям на окраине площади.

Увы, под непрекращающийся, оглушительный грохот с небес продолжали бить всё новые и новые смертоносные молнии, наглухо, словно стальными прутьями, заперев Инса Зангвилла в границах каменного капкана.