И если расследование господина Мира бьет точно в цель, в голове попросту не укладывается, как этот славящийся своим милосердием старец мог так безжалостно растоптать чужую жизнь. Хладнокровно лишить детей отца, жену — мужа, а родителей — любимого сына… Ведь в обычной жизни он всегда казался таким утонченным и полным сострадания… Ох, политика оказалась в сто крат грязнее, чем мне чудилось. Как, впрочем, и сама королевская семья…'

«К слову, мне еще ни разу не доводилось лицезреть попечителей Алхимии Психологии и контактировать с их верхушкой. Кто бы мог подумать, что эта скрытая ложа по своей сути ничуть не лучше конченых еретиков вроде ордена Авроры или Епископата Нуминозности… Как ни крути, а наш Клуб Таро — место куда более благородное. Господин Шут то и дело рушит коварные замыслы злых богов и демонов…»

Пока мысли Одри бурлили словно кипяток, «Повешенный» Элджер своим звериным чутьем уловил в политических кулуарах Баклунда стойкий запах пороха. Моряк нутром почуял: там в тугой клубок сплелись разношерстные фракции и мириады темных тайн, превратив столицу в исполинскую пороховую бочку, готовую взлететь на воздух в любую секунду.

Аристократия, корона, Церковь Повелителя Бурь, Церковь Вечной Ночи, Церковь Пара, новоиспеченные толстосумы, балансирующие на краю пропасти обыватели и влачащие жалкое существование бедняки с самого дна… Ветер эпохальных перемен дул с такой пугающей очевидностью, а он до сих пор не мог кристально ясно этого осознать. Наивно полагался лишь на болтовню Килангоса да подсунутые им улики, слепо веря, что грядет эра, когда старые боги уйдут в тень, уступив пьедестал новым. Что маховик истории уже раскрутился на полную катушку и остановить его немыслимо… Издав беззвучный вздох, Элджер словно наяву узрел ту самую уходящую в небеса готическую башню и висящий на ней «Колокол Порядка».

А вокруг этого монументального символа уже клубились вихри, свет мерк, и казалось, будто там, кольцо за кольцом, зреет первобытная буря.

В этом оцепенении его внезапно прошибла еще одна дерзкая мысль:

«А что, если на сцену выйдут вовсе не новые божества? Вдруг из глубин немыслимой древности восстанут старые боги?..»

Он на чистых инстинктах бросил мимолетный взгляд во главу длинного бронзового стола и тут же поспешно отвел глаза, чувствуя, как в груди бушует неистовый, клокочущий шторм.

В это мгновение моряку вдруг показалось, что все его былые амбиции были до смешного ничтожны. Ведь он спал и видел себя лишь архиепископом Церкви Бури, мечтал стать святым, чтобы обрести весомый голос в этом мире и исподволь дергать за ниточки.

«Но раз уж старые боги уходят, а новые занимают их место… раз господин Шут намерен вернуть Свой законный престол в астральном мире, то какого дьявола мне не замахнуться на статус ангела⁈»

«Лишь добравшись до этой заоблачной ступени, можно кардинально перекроить саму природу своего бытия и обрести истинное бессмертие. Только так можно возвыситься над всем сущим, взять в свои руки бразды правления могущественной ложей и получить власть мирового масштаба!»

Пока эти сумасшедшие идеи одна за другой вспыхивали в голове, «Повешенный» Элджер едва заметно, скрыто от чужих глаз содрогнулся. Его душу затопило бьющее через край, пьянящее предвкушение.

«Отшельник» Катлея тем временем провела параллель с недавними маршрутами «Королевы Мистики». Пиратка прикинула, что последние два месяца Ее Величество провела по большей части именно в Баклунде.

«Неужто в столице и впрямь вот-вот полыхнет нечто грандиозное? Надо будет закинуть удочку в следующем письме и посмотреть, что ответит Королева…» — Катлея привычным жестом поправила массивные очки на переносице, вскользь мазнув взглядом по мисс «Справедливости» и остальным столичным резидентам.

«Фокусник» Форс, будучи посвященной в кое-какие детали дела Карона, прекрасно знала: жертва до самого конца действовала по собственной воле, без малейших признаков грубого контроля. Ей было доподлинно известно, что свидетели свято и непоколебимо уверовали в виновность Дуэйна Дантеса. Этот пугающий контраст с истинным положением дел вселил в неё первобытный, леденящий ужас перед попечителем Алхимии Психологии. Писательнице до смерти не хотелось однажды проснуться и осознать, что все ее мысли и вкусы — лишь искусно вживленная чужая программа.

«Это же ничем не отличается от участи безвольной куклы! Высшие эшелоны Пути „Зрителя“ — воистину жуткая вещь… Впрочем, для сюжета это просто роскошная находка. Благо, в современной психологии как раз процветает гипноз… Пожалуй, в следующей книге опишу историю, как одержимая страстью психопатка влюбляется в джентльмена и с помощью гипноза заставляет его ответить взаимностью. А в самом финале выясняется, что этот самый кавалер — непревзойденный мастер гипноза…» — Форс уже было приоткрыла рот, но тут же захлопнула, так и не задав ни единого вопроса про Хевена Рамбиса. Как-никак, она даже в глаза не видела этого королевского советника.