— Придержи коней! — нервно дернув бровью, Даниц грубо оборвал словесный понос Охотника, пока того не унесло в совершенно непредсказуемые дебри. Сменив тему, пират спросил в лоб: — Как тебя вообще сюда занесло?

Андерсон повертел гармошку в пальцах и, напустив на себя вид глубокого мыслителя, протянул:

— Чертовски хороший вопрос.

— Понятия не имею, каким ветром меня сдуло в Западный Балам. Последние пару месяцев напрочь вылетели из головы — сплошное белое пятно.

Даниц уже собирался посоветовать ему завязывать с дурацкими шутками, но пугающе серьезная физиономия собеседника заставила его невольно поверить. Тщательно подбирая слова, он переспросил:

— Совсем ничего?

Андерсон ловко упрятал серебристый инструмент в карман. Наклонившись, он подхватил отяжелевшую от меди шляпу и, небрежно стряхнув с нее пыль, отозвался:

— Мои последние воспоминания обрываются в Байаме. Расставшись с Германом Воробьем, я, кажется, собирался на рандеву с каким-то типом в условленном месте. А потом — бац! — открываю глаза, а вокруг уже пейзажи Западного Балама…

— Ха-ха, впрочем, к дьяволу всё это! Жив — и слава богу. Ба, да уже время к полудню клонится! Погнали набьем брюхо, птички напели, что здешние свиные рульки просто тают во рту.

Бросив эти слова, Андерсон не моргнув глазом водрузил фетровую шляпу вместе со всем звенящим уловом прямо подле храпящего по соседству бродяги.

Даниц, донельзя измотанный зноем и голодом, мгновенно воспрял духом:

— Так ты шпрехаешь на местном дутанском наречии?

Андерсон презрительно фыркнул:

— Ты что, ни разу не слыхал о моих легендарных вылазках за кладами в Западный Балам?

«Точно, я ведь как раз и спал и видел вытрясти из него агентурные сводки по этим краям… Тут сейчас сам черт ногу сломит, угрозы на каждом шагу. Если подцепить этого Охотника, шансы выжить взлетят до небес, да еще и бесплатный толмач в придачу! Главное — не заикаться о найме, таких гонораров мне вовек не потянуть…» — губы Даница медленно, дюйм за дюймом растянулись в широкой ухмылке:

— Ну, раз так — камень с души. Веди.

Подхватив саквояж, пират бок о бок с Андерсоном вывернул на соседнюю оживленную улицу и уверенно шагнул в первую попавшуюся ресторацию.

Услышав пулеметную туземную трескотню гарсона и уставившись на меню, сплошь испещренное диковинными, режущими глаз каракулями, Даниц почувствовал, как к вискам подступает тупая боль. Торопливо пихнув напарника, он бросил:

— Выбирай.

С этими словами корсар спихнул непонятную книжицу прямо в руки Сильнейшего Охотника Туманного моря.

Андерсон даже не шевельнул пальцем, чтобы принять меню. С каменным, абсолютно безмятежным лицом он отозвался:

— Я тоже ни бельмеса не понимаю.

— … Ты же сам только что заливал, что свободно чешешь на дутанском⁈ — ошарашенно выпалил Даниц, едва не поперхнувшись воздухом.

Андерсон картинно развел руками:

— Ничего подобного я не утверждал.

— Какая, во имя всех богов, связь между моими бесчисленными вояжами за кладами в Западный Балам и знанием местного наречия?

— А как же ты, ублюдок, тогда расшифровывал письмена в древних святилищах и руинах замков⁈ Как сокровища вынюхивал⁈ — лицо Даница вновь перекосило, а слова зазвучали пугающе быстро.

Искатель сокровищ невозмутимо подхватил только что выставленный гарсоном стакан с водой. Сделав смачный глоток, он изрек:

— Проблема, которая решается банальным карманным словарем, проблемой не является.

— К тому же, кто тебе сказал, что без дутанского с аборигенами Южного континента не сговориться?

Бросив эту философскую мысль, он вальяжно повернулся к официанту и выдал на чистом интисском:

— Две ваши фирменные свиные рульки.

Гарсон, вполне ожидаемо, впал в глухой ступор, хлопая глазами и суетливо тыча пальцем в пункты меню.

Андерсон даже бровью не повел. С ледяным спокойствием он прижал указательный палец правой руки к собственному носу, вздернул его пятачком и весьма натурально захрюкал.

Официант на миг опешил, но тут же расплылся в улыбке абсолютного озарения. Закрепляя успех, Андерсон похлопал себя по локтю, ткнул в красочный вензель порта Беленс на обложке меню и выразительно выставил два пальца.

— *%￥# — затараторил гарсон на дутанском с жутким акцентом, отчаянно кивая, всем своим видом вопя о полном взаимопонимании. Даниц же, созерцая этот театр абсурда, окончательно превратился в соляной столб.

Выдав еще парочку виртуозных пантомим вперемешку со скупыми, примитивными словечками на дутанском, Андерсон благополучно закрыл заказ. Повернувшись к корсару, он лучезарно осклабился:

— Усек? В этом чертовом мире есть лишь один подлинный, универсальный язык — язык жестов!

Даниц с абсолютно стеклянным, отсутствующим взором лишь нервно дернул уголком губ, что и послужило ему ответом.

…………