— Отмыться от такой грязи чертовски сложно, но при этом сами по себе обвинения слишком мелочны, чтобы казенные ищейки бросили все силы на расследование. А пока вы будете барахтаться в попытках найти бреши в этой лжи, дурная слава намертво прирастет к вашему имени. Как думаете, многие ли захотят внимать вашим жалким оправданиям? Для столицы вы — всего лишь выскочка, не успевший сколотить железобетонного авторитета, так что веры вам на грош.

— Разумеется, если бы вы в итоге пошли на попятную и приняли мои условия, я бы мигом выступил поручителем, отбелив вашу репутацию силой собственного доброго имени.

— И это был бы лишь первый акт. Но теперь-то, как вы понимаете, этот спектакль уже не состоится.

От таких откровений Клейн едва не лишился дара речи, с горькой иронией осознав, что на фоне этого матерого дельца, выстроившего собственную финансовую империю кирпичик за кирпичиком, он всё еще сущий, зеленый юнец.

— Сдается мне, я просто обязан рассыпаться в благодарностях, — всё с той же непроницаемой маской и дежурной улыбкой парировал он, плавно меняя тему. — А что касается второй причины… Вздумай вы во что бы то ни стало наложить лапы на эти три процента, тягаться с вашими капиталами мне бы всё равно не хватило духу. Уж куда логичнее было бы припереть Карона к стенке до торгов, нежели пускать его в расход постфактум.

Барон Синдрас вскинул правую руку, потер висок пальцем и издал пару смешков:

— А вот тут вы ошибаетесь. Я твердо вознамерился прибрать к рукам эту долю.

— Впрочем, в одном вы правы: я загодя приготовил для Карона предложение, от которого тот попросту не смог бы отказаться. Вот только он внезапно взбрыкнул и ударил по рукам с вами на таких бешеных скоростях, что я банально не успел перехватить инициативу.

Зрачки Клейна едва заметно сузились, и он внезапно провалился в глухое, тяжелое молчание.

…………

Вернувшись в особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд, Сио, сделав солидный крюк для отвода глаз, вновь просочилась на третий этаж. Там ее взору уже предстала Форс, играючи переступившая порог благодаря «Открытию дверей».

— Ну как всё прошло? Без эксцессов? — с живым любопытством выпалила Форс, которой всё это время приходилось плестись далеко позади.

Охотница за головами с легким, деревянным оцепенением покачала головой:

— Глухо.

А затем на ее лице проступило искреннее, глубокое потрясение, и она выдохнула:

— До чего же эти аристократы и толстосумы пугающие твари.

Глава 858 Широкий жест

На крошечном балконе хозяйской спальни Клейн, пребывающий в обличии Дуэйна Дантеса, застыл у перил, в абсолютном безмолвии провожая взглядом медленно удаляющийся роскошный экипаж барона Синдраса.

В голове юноши всё еще гулким эхом раскатывались недавние слова аристократа. Теперь сыщик кристально ясно понимал: за всей этой кутерьмой со скупкой акций компании «Коим» с самого начала крылся хитроумный, многослойный заговор.

Для барона Синдраса фирма «Коим», безусловно, таила в себе немалый потенциал и сулила золотые горы в обозримом будущем. Однако её нынешняя ценность всё еще не выходила за пределы Баклунда. Опутанное целой паутиной всевозможных ограничений, это предприятие отнюдь не заслуживало столь маниакального, фанатичного внимания со стороны маститого банкира. Не было ни малейшего резона вставать в позу и биться за контроль до победного конца. Как-никак, даже упустив эту долю, делец лишь сорвал бы чуть меньший куш, но внакладе уж точно не остался бы.

Что же касалось продавца, Карона, то его поспешность в сбросе активов под внешним прессом ради живой наличности выглядела вполне логичной. Да и нежелание марать руки сделкой с бароном Синдрасом — ходячим «кошельком» Консервативной партии — тоже особых подозрений не вызывало. Загвоздка крылась в ином: будучи прожженным дельцом и ворочая отнюдь не жизненно важными активами, можно, конечно, оглядываться на политические пристрастия, если предложенные цены почти равны. Но отказываться от баснословной, заоблачной наценки — чистой воды идиотизм. Тем не менее, Карон умышленно сыграл на опережение. Он ударил по рукам с Дуэйном Дантесом в дикой спешке, даже не дожидаясь финального, самого щедрого предложения от барона. Со стороны казалось, будто этот делец либо люто ненавидит собственные золотые фунты, либо питает какую-то первобытную, фанатичную злобу к консерваторам. Вот только подобные страсти в корне расходились с нынешними политическими реалиями: общество Королевства Лоэн еще не успело расколоться до такой критической, радикальной черты.