— Нагрянут визитеры — перебазируемся в соседние покои. Слушаем в оба, и в случае малейшей угрозы ты пускаешь в ход свое «Открытие дверей», чтобы мы мигом оказались там и вытащили нанимателя из петли…

— А если мистер Дантес изволит выехать в свет, мажордом предупредит нас загодя. Я затаюсь на днище его кареты, а ты возьмешь наемный экипаж и сядешь на хвост…

— Сио, да в тебе просыпается настоящий профессионал! — на полном серьезе похвалила Форс, после чего издала тихий смешок. — Знаешь, я тут краем глаза зацепила портрет этого мистера Дантеса. Не скажи ты мне, что вся заварушка крутится вокруг коммерческой грызни, я бы грешным делом решила, что у него рыльце в пуху из-за каких-нибудь амурных интрижек…

Писательница даже не успела договорить, как её взор выхватил карету, резко затормозившую у самых ворот особняка. Из салона один за другим высыпали крепкие мужчины, облаченные в черно-белые клетчатые мундиры легавых.

«Какого дьявола?» — Форс в недоумении скосила глаза на подругу, обнаружив на лице Сио точно такую же гримасу растерянности.

…………

Тем временем в малой гостиной на втором этаже Клейн уже принимал четверых констеблей.

— Мистер Дуэйн Дантес, вам знакомо имя Карон?

«Карон?» — Клейн лишь на долю секунды погрузился в память, мгновенно выудив оттуда лицо того самого дельца, что совсем недавно сбыл ему с рук пакет акций угольной компании «Коим».

— Разумеется, знаком. А что с ним стряслось? — с ледяным, безупречным спокойствием осведомился сыщик.

Стоящий во главе наряда офицер ответил с весьма сдержанной, казенной учтивостью:

— Он покончил с собой.

— Ко всему прочему, покойный оставил предсмертную записку. В ней он черным по белому обвиняет вас в том, что вы шантажом вынудили его расстаться с акциями, прибегая к самым грязным и бесчестным методам травли, что в итоге и довело его до глубочайшей душевной депрессии и петли.

— А его домочадцы уже благополучно подтвердили подлинность каждого слова в этом послании.

Глава 857 Размышления

Карон покончил с собой? Оставил предсмертную записку, в которой черным по белому обвиняет меня в шантаже ради продажи акций? А его домочадцы еще и готовы это подтвердить? Клейн, вслушиваясь в сухой рапорт старшего офицера, лихорадочно переваривал услышанное, пока в голове один за другим вспыхивали жгучие вопросы.

Едва до него окончательно дошел весь ужас произошедшего, первой мыслью было:

Барон Синдрас нанес удар!

Этот акула-банкир, потерпев глухое фиаско в попытке навязать сотрудничество, без малейших колебаний перешел в наступление, обрушившись на него как на злейшего врага, причем без всякой пощады и тормозов!

Ко всему прочему, барон явно успел собрать солидное досье. Он был прекрасно осведомлен, что Дуэйн Дантес уже навел мосты с Церковью Богини Вечной Ночи, парламентарием Махтом и стоящими за ними фракциями. Ударить в лоб означало навлечь на свою голову целую прорву ненужных проблем. Именно поэтому Синдрас избрал мишенью вторую сторону сделки — Карона, сделав его уязвимой брешью. Подобный маневр был куда более изящным и безопасным, но оттого не менее безжалостным и ядовитым.

«Этому ублюдку абсолютно плевать на жизни простых смертных…» — Клейн внезапно воскресил в памяти те бесчисленные, безвинные жертвы, что сложили головы в горниле Великого баклундского смога. Душу юноши захлестнула неконтролируемая, клокочущая ярость, которая бурлила всё сильнее, но при этом отдавала леденящим, пробирающим до костей холодом.

Пустив в ход таланты «Клоуна», сыщик виртуозно обуздал лицевые мышцы. Напустив на себя вид крайнего ошеломления, словно в упор не понимая, о чем идет речь, он переспросил:

— Вы уверены, что это не какая-то дурная шутка?

Стоящий во главе наряда офицер сурово кивнул:

— Не располагай мы железобетонными уликами, ни за что бы не осмелились потревожить покой столь почтенного джентльмена, как вы.

— Мистер Дуэйн Дантес, будьте любезны проследовать с нами в участок для дачи показаний.

Сохраняя на лице маску ледяной, невозмутимой строгости, Клейн, чьи мысли тем временем неслись вскачь, уже приоткрыл было рот для ответа. Как вдруг его цепкий ум выхватил одну вопиющую, не укладывающуюся в логику деталь:

Как ни крути, а в нынешнем Королевстве Лоэн убийство карается по всей строгости закона. Обладая заоблачным статусом, связями и колоссальным влиянием, барон Синдрас мог бы играючи пустить в ход добрых пару десятков иных, вполне легальных и убойных способов, дабы стереть в порошок какого-то залетного нувориша, едва успевшего прожить в Баклунде пару месяцев. Доводить дело до такой кровавой грязи не было ни малейшей нужды.

К тому же, птицы столь высокого полета почти стопроцентно осведомлены о существовании паранормальных сил или даже водят с ними знакомство. Барон просто обязан знать: в этом мире полно немыслимых, мистических методов выследить подлинного преступника. И не имея железобетонных гарантий безопасности, идти на убийство ради банальной подставы — затея откровенно идиотская, удел самого низкосортного отребья.