«Похоже, с обысками сюда еще не заявлялись… Но до чего же топорная и нелепая поза…» — мысленно выдохнув, сыщик воочию узрел, как фигура Дуэйна Дантеса стремительно бледнеет, истончается и съеживается, пока не обратилась крошечным зеркальцем размером с ладонь.

Гладь этого зеркала тут же пошла водянистой рябью, ослепительно полыхнув серебристыми искрами, которые с пулеметной скоростью начали выстраиваться в ровные лоэнские слова:

«О великий и высочайший владыка, какая беда вас настигла? Ваш смиренный и бесконечно преданный слуга Арродес на какое-то время напрочь потерял с вами связь!»

— Ничего особенного, — с дежурной, ледяной отстраненностью отмахнулся Клейн.

Однако этот короткий диалог позволил ему утвердиться в одной железобетонной детали: даже всевидящее «волшебное зеркало» Арродес оказалось слепо перед завесой того туманного городка. А ведь этой стекляшке было по зубам выхватить из небытия даже те декорации, в которых прозябал сорвавшийся в безумие Заратул!

«Неужто и впрямь вмешалась мощь божественного калибра?» — поразмыслив пару секунд, сыщик сменил тему:

— Меня никто не искал?

«Никак нет, никто не осмелился нарушить ваш покой», — серебристая вязь на стекле послушно перестроилась, выдав новый ответ.

Лишь теперь Клейн смог позволить себе окончательно сбросить напряжение. Устремив взор на «волшебное зеркало», он скомандовал:

— Можешь быть свободен. Как только возникнет нужда, я призову тебя вновь.

«Слушаюсь, владыка. До скорой встречи, владыка~» — Арродес, верный своим недавним привычкам, услужливо пририсовал к тексту простенький, приветливо машущий рукой смайлик.

Дождавшись, пока серебристое свечение угаснет, а артефакт вернет себе первозданный вид, Клейн приблизился к постели. Выудив из-под одеяла предусмотрительно припрятанный там спальный халат, он сноровисто в него облачился.

Следом юноша извлек из тайников свечи вкупе с прочим оккультным скарбом и скрылся в ванной комнате. Развернув ритуал жертвоприношения, он вознамерился переправить «Ползучий голод», медный свисток Азика, железный портсигар и всю россыпь мистических материалов прямиком в таинственные чертоги над серой мглой, дабы наглухо отсечь любые подозрения при грядущих полицейских облавах.

Успешно завершив обряд, Клейн задержался в загадочном измерении. Вальяжно опустившись на почетное кресло Шута, он силой мысли соткал перед собой пергамент с рецептом эликсира «Мага причуд»:

'Четвертая Последовательность: «Маг причуд».

Стержневые ингредиенты: главный глаз демонического трикстера, подлинная эфирная плоть хищника из мира духов.

Вспомогательные материалы: 200 миллилитров крови демонического трикстера, 30 граммов праха хищника из мира духов, 10 граммов коры красной березы, один обрезок золотой виноградной лозы, одна самодельная каучуковая маска размером с ноготь.

Ритуал возвышения: полагаясь исключительно на собственные силы и выверенный план, на глазах у многочисленной публики срежиссировать грандиозный, театральный спектакль, венцом которого станет убийство полубога или сопоставимого с ним паранормального существа. Опрокинуть в себя зелье надлежит на самом финальном аккорде этого представления'.

Не имея в запасе ни лишней минуты на глубокомысленные копания в философской сути этого таинства, Клейн размашисто вывел под формулой нужную для гадания фразу.

Следом он выудил из груды оккультного хлама маятник. Намертво зажав цепочку в левой руке, юноша приступил к прорицанию.

Спустя совсем немного времени Клейн распахнул веки. Цитриновый кристалл уверенно, без малейших заминок выписывал круги по часовой стрелке.

Вердикт был железобетонным: выуженный им рецепт «Мага причуд» оказался абсолютно подлинным!

Хух… С шумом выдохнув, Клейн, не теряя драгоценного времени, принялся дотошно препарировать те чудовищные метаморфозы, что претерпел «Ползучий голод», попутно прощупывая его новые пагубные побочные эффекты.

Проведя сеанс гадания во сне и закрепив его парочкой прямых, натурных тестов, сыщик в два счета раскусил весь расклад:

'Отныне «Ползучий голод» способен вместить в себя целых семь душ. Каждое поглощение дарует доступ к двум-трем Потусторонним талантам узника, причем один из них владелец волен выбирать по собственному усмотрению.

На данный момент в недрах перчатки томится восемь призраков — все прочие благополучно испарились в горниле той чудовищной мутации, спровоцированной «Служителем Тайн». Однако из-за этого «перенаселения» возник эффект сдавливания: львиная доля навыков наглухо заблокирована. Чтобы вернуть артефакту работоспособность, придется пустить одного из пленников в расход.

Из имеющегося октета первый — это «Барон Коррупции», он же «Краснобай» Мисор. Слившись с поглощенной мистером А характеристикой того же Пути, он, помимо «Искажения» и «Взятки — Ослабления», обзавелся козырем, бьющим по площади. Имя ему — «Коррозия». Этот фокус исподволь, капля за каплей отравляет умы всех живых существ в радиусе десяти метров, заражая их алчностью, паранойей и подталкивая к фатальным, безумным решениям;