Едва он поставил ногу на лестницу, собираясь подниматься, как в нагрудном кармане зазвонил мобильный. Мелодия жутко отдалась от стен. Тяжелый, давящий звук. Наверняка Гарек — интересуется, куда он подевался.

Хогарт ответил, даже не взглянув на дисплей.

— Здравствуйте, господин Хогарт. От вас по-прежнему никаких вестей.

Противный голос с самодовольной, масляной интонацией. Кольшмид. Маленький скользкий начальник выездного отдела из «Medeen & Lloyd» снова выпустил свои щупальца и, разумеется, позвонил именно тогда, когда это было совсем некстати.

С другой стороны, за последние дни его звонок был бы некстати в любую минуту.

— Уже два часа дня. Когда вы собирались нам позвонить?

Уже два?

Хогарт вытер лоб рукавом.

— Я только недавно говорил с лабораторией.

— Я знаю, — перебил его Кольшмид. — Отчет химика у нас уже есть. Любопытно, что вы даже не потрудились позвонить и сообщить нам о ходе расследования. Или вы заняты чем-то другим? Насколько я слышал, ваш брат сидит в предварительном заключении, а у вас самого на шее заявление от прокуратуры. Вы постоянно вляпываетесь в какую-нибудь передрягу и теряете из виду первоначальную цель. Чем бы вы сейчас ни занимались, я уверен: это не имеет никакого, ровным счетом никакого отношения к нашему делу!

— Я расследую! — вырвалось у Хогарта.

Будь у него возможность, он в эту секунду вцепился бы Кольшмиду в горло.

— Я брожу по трясине и сейчас поднимаю довольно много грязи. В самом буквальном смысле. Дайте мне еще несколько часов, и я буду знать больше.

— Хогарт… — Кольшмид вздохнул так, будто был на грани нервного срыва. — Вы помните, что подписали?

Как он мог забыть? Оговорка о неконкуренции, которую этот мерзавец подсунул ему, привязывала его к страховой компании на полгода, если ему не удастся доказать поджог. В таком случае придется вернуть аванс, а о гонораре можно будет забыть.

— Если мы не закроем это дело до сегодняшнего вечера, нам грозит выплата в размере семи миллионов евро. Вы представляете, сколько коллегам нужно работать, чтобы заработать такую сумму?

Да, это он мог прикинуть. Но так уж устроен страховой бизнес.

— Я на верном пути к тому, чтобы подать вам поджог на блюдечке. Мне нужно только еще немного…

— Каким образом? С помощью пары стеклянных осколков, расплавленной канистры и нескольких процентов какой-то бессвинцовой чепухи про микроэлементы? Это еще далеко не доказательство поджога. — Кольшмид все больше распалялся. — Вы думаете, юристы территориальной больничной кассы выпустят нас из страхового договора только потому, что сторож хранил в подвале бензиновую канистру? Газовая труба дала течь — и бах! Весь нижний этаж выгорел, все мейнфреймы и компьютерные системы превратились в пепел и обломки, все резервные копии уничтожены… а вы приходите ко мне с расплавленной бензиновой канистрой.

Он с грохотом швырнул на стол папку или что-то похожее.

Пока Кольшмид продолжал бушевать, Хогарт полез по лестнице вверх. Он погасил керосиновую лампу, перебросил лопату через край колодца и перелез через стенку.

— …вы меня вообще слушаете?

— Что? Да, конечно, — выдохнул Хогарт, снова поднеся телефон к уху.

— Где вы вообще находитесь? Связь отвратительная.

— Иду по следу за городом.

К этому времени небо затянула темная пелена облаков. Казалось, уже наступили сумерки. Вдали раскатился гром. Поднялся ветер и зашумел в соснах.

Мокрая рубашка холодно липла к телу. Хогарта знобило. Слушая Кольшмида, он с трудом надел пиджак, а потом посмотрел на себя. Вид у него был такой, словно он только что участвовал в борьбе в грязи.

Даже думать не хотелось. Туфлям и костюмным брюкам пришел полный конец. Дурацкая затея не окупилась ни в малейшей степени.

— …чем бы вы там сейчас ни занимались, в ближайшие часы мне нужны железные доказательства поджога, преступник, ход событий или мотив!

— Я работаю над этим.

Хогарт понес лопату к овощному погребу. Когда он рывком открыл дверь, первым делом посмотрел на потолок. Пауки снова бросились в самый дальний угол кладовой — туда, где было темно и сыро и где в деревянных ящиках гнила картошка.

Хогарт прислонил лопату к косяку и прищурился. Там, в глубине, как он теперь понял — глаза еще не отвыкли от темноты, — лежали не только поддоны с овощами, но и кое-что еще.

Он сделал шаг во мрак. В задней части угольного подвала, где рядом с поддонами громоздились сотни брикетов, деревянный потолок переходил прямо в земляной склон. Загородка уходила в холм. Неудивительно, что здесь пряталось столько живности.

Но отвращение к паукам как рукой сняло, когда в самом дальнем углу, возле брикетов, он увидел несколько бензиновых канистр.

— Хогарт? — спросил Кольшмид.

— Вы крадете мое время. Я перезвоню!