— Так устроен этот бизнес. Но пять лет назад пошли слухи, что некоторые облавы почему-то заканчиваются ничем. Кто-то докопался, настучал на нас, история всплыла, и газеты были забиты скандалом. Я тогда едва не лишился детективной лицензии. Доктор Флизеншу, адвокат, который представляет твоего отца, вытащил меня из этой истории. С тех пор добывать информацию стало куда сложнее.

— Отец мне никогда об этом не рассказывал.

— Потому что он не знает. И ты будешь держать язык за зубами.

Татьяна символически провела указательным пальцем по губам, а потом подняла руку, будто давала великую индейскую клятву.

— Кто был твоим информатором?

Хогарт на мгновение подумал о Рольфе Гареке, который после развода с отчаянным упорством читал «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына. Тогда Гарек и познакомился с Долорес. Полька подрабатывала в одном из баров — разумеется, без десятков разрешений и лицензий. Она никогда не смогла бы их себе позволить. Подсказки Хогарта хозяйке борделя не раз спасали Долорес жизнь.

— Кто был твоим информатором? — повторила Татьяна.

Он знал, что может ей доверять.

— Гарек.

Она помолчала, потом посмотрела на него. Боже, до чего же разочарованное лицо умела делать эта девчонка.

— Я всегда говорил тебе: работа детектива не такая захватывающая и благородная, как ты себе воображаешь.

— Тогда почему ты стал страховым детективом? — спросила она.

На мгновение он вспомнил киношколу, в которую так и не вошёл.

— Потому что мне нужно было зарабатывать. Потому что я люблю разгадывать загадки и прижимать мошенников к стенке.

— Таких, как те, кто разорил твоего отца?

Он не ответил, и Татьяна опустила голову на руки.

— А как ты теперь добываешь информацию?

— Всегда найдётся кто-нибудь, кому нужны деньги. Главное — не перегибать палку, как прежде.

— Кто тогда на вас настучал?

— Угадай с трёх раз.

— Нет! — Она вскинулась. — Айхингер?

— В то время он вёл расследования в сфере проституции.

— И вот именно он теперь работает в паре с Гареком?

— После той истории за Гареком пристально следят. Но и Айхингер многим коллегам как кость в горле — из-за своего понимания справедливости. Чтобы начальство держало обоих под контролем, их поставили в одну пару. Так нейтрализовали сразу двоих.

Хогарт поднял глаза. Прямо перед дверью остановилась машина, двумя колёсами на тротуаре. Стиль Гарека. Полицейский вышел и со всей силы хлопнул водительской дверцей.

Когда их взгляды встретились через оконное стекло кофейни, лицо Гарека ничуть не посветлело. Ничего хорошего это не сулило.

Направляясь к входу, Гарек посмотрел на часы. События, должно быть, неслись вскачь. При трёх нераскрытых убийствах отдел испытывал серьёзное давление. Что удивительного, если они держали под арестом не тех людей?

Гарек отогнал официанта, который как раз подшаркал к их столику, и встал перед ними. Глаза у него были красные, трёхдневная щетина уже пробивалась седыми колючками.

Татьяну полицейский не удостоил даже взглядом. Он смотрел то на Хогарта, то на папку в его руках.

— Для начала я хочу знать, откуда у тебя эти сведения.

— Это имеет значение? — ответил Хогарт. — Документы кое-что проясняют в деле.

— Только если они не подделка. — Гарек снова взглянул на часы. — Я ведь говорил тебе: не лезь в расследование. Но нет, ты упрямее куницы. Если уж вцепишься во что-то, тебя только дубиной оторвать можно. Ты всегда таким был, Хог. Когда-нибудь это свернёт тебе шею.

— Ты хочешь узнать, что здесь написано, или нет?

Гарек кивнул в сторону Татьяны.

— Убери малую.

Спина Татьяны мгновенно напряглась. Она смотрела на Гарека сверкающими глазами и от злости едва не скрипела зубами. Потом повернулась к Хогарту.

— Хочешь ещё кофе? — выдавила она.

— Чёрный, без сахара. Спасибо.

— А вам?

— Нет, — буркнул Гарек.

— Я бы вам всё равно не принесла.

Татьяна ушла к стойке, а Гарек сел за стол.

— Эта бестия могла бы быть твоей дочерью, — сказал он.

— Очаровательно, спасибо.

Пока Хогарт рассказывал, что выяснил, Гарек листал документы.

— …и, наконец, вот эта сберкнижка, — закончил Хогарт.

Он посмотрел к стойке, где Татьяна разговаривала с молодым официантом.

Когда Гарек раскрыл сберкнижку и увидел остаток на счёте, Хогарт догадался, что у того сейчас мелькнуло в голове.

— Она защищена кодовым словом и оформлена на некоего Кевина Баллока, — сказал он поэтому.

— Я не настолько тупой. — Гарек поскрёб щетину на подбородке. — О Фальтле мы уже кое-что знаем. С дочерью он был в ссоре. Кевин — его внук, одиннадцать лет, живёт с матерью в Зальцбурге. Но Фальтль мальчишку ни разу в жизни не видел.

— Неплохой стартовый капитал для такого карапуза, — сказал Хогарт. — Фальтль пил и задолжал на ипподроме. Откуда у него такие деньги?

Гарек забарабанил пальцами по скоросшивателю.

— Разве не очевидно?

— От Бомана?

Гарек понизил голос.