Мадлен повела автомобиль дальше вверх по Высотной дороге, но вскоре в неприметном месте, между двумя соснами, свернула на лесную тропу, которую Хогарт и впрямь никогда бы не нашел. Дальше она ехала резкими зигзагами по дороге, покрытой корнями, объезжая выбоины, всё еще полные дождевой воды после последней грозы.

Ну и местность. Даже те, кто мечтает о жизни в уединенном загородном доме, зачахли бы здесь. Для Хогарта, которому была необходима людская суета, это место выглядело таким же гостеприимным, как кладбище.

Через несколько минут посреди леса они подъехали к забору с коваными железными воротами высотой в два метра. В свете фар блеснула жестяная табличка. Облупившиеся буквы читались с трудом.

Частная собственность семьи Боман

Въезд запрещен

Ворота такого размаха заставляли ожидать за оградой как минимум замок, но Хогарт сомневался, что этот лес способен предложить что-нибудь большее, чем одинокую хижину.

Мадлен вышла открыть железную решетку. Затем повела машину вверх по подъездной дорожке и припарковалась под несколькими искривленными соснами. Хогарт поставил свой автомобиль рядом с «Гольфом». На мгновение плато осветила луна — и тут же снова скрылась за дождевыми тучами.

Посреди окруженной деревьями площадки стоял колодец, сложенный из грубых камней. Мимо него к деревянному сараю и угольному погребу, врезанному в склон, вела тропа.

Она заканчивалась на вершине холма, где в тени деревьев и в самом деле возвышалась ветряная мельница. Хогарт видел только ее силуэт. На массивном каменном основании, должно быть служившем подвалом, стоял деревянный этаж с несколькими окнами и закрытыми ставнями. Выше сидел купол с ветряным колесом. Без полотнищ деревянная конструкция из пяти крыльев походила на скелет, чудовищно вонзавшийся в ночное небо.

Тот, кто был достаточно безумен, чтобы построить на плато посреди леса ветряную мельницу, несомненно, оказался достаточно безумен и для того, чтобы вырыть колодец. Возможно, он даже нашел источник с помощью лозы. Хогарт прикинул: строению не меньше двухсот пятидесяти, а то и всех трехсот лет.

Когда он обогнул машину, первые капли дождя разбились о стекло.

— Поторопимся! — Мадлен побежала вперед.

Хогарт последовал за ней по выложенной природным камнем тропе, мимо колодца и погреба для припасов. Когда они добрались до деревянной хижины, молния на несколько секунд залила окрестности ослепительным светом. Сразу вслед за этим за верхушками деревьев прокатился гром.

И тут же хлынул ливень. Земля по обе стороны тропы мгновенно превратилась в грязные лужи; жижа забрызгала Хогарту брюки от самого низа.

Мадлен распахнула сарай и втянула его за собой в темноту. Под навесом они оставались более или менее сухими. Молнии и гром придавали всему вокруг вид конца света. От мельницы вниз по склону несся целый поток воды и пропадал в лесу.

Дорогу от кованых ворот к Высотной дороге за считаные секунды так размыло, что обратный путь через лес теперь обещал быть небезопасным.

Мадлен, очевидно, заметила, как он смотрит на машины, потому что вдруг прижалась к нему.

— Наверное, еще слишком рано говорить такое, но, если хотите, можете переночевать в гостевой комнате на мельнице. — Она протянула руку над его головой к деревянной полке и сняла оттуда связку ключей.

Он чувствовал ее дыхание и запах духов, смешанный с запахом дождя и влажной земли.

— Правда, я рано встаю. Бекон с яйцами будет в половине шестого.

— Звучит заманчиво.

В темноте он различал только силуэт ее лица. Тусклый лунный свет серебрил ей лоб и щеку. На мгновение ему показалось, что она улыбается.

— Могу я считать это согласием?

Ее голос напоминал Линду. Близость этой женщины возбуждала Хогарта, хотя ситуация была какой угодно, только не эротической. Они стояли в дверном проеме деревянной хижины и смотрели на разыгравшуюся летнюю грозу.

— Посмотрим, как поведет себя погода, — ответил он. — Здесь довольно одиноко. Так далеко от города.

Ничего лучше ему в голову не пришло.

— Одиноко — значит плохо? — спросила она. — Еще каких-нибудь сто с лишним лет назад эта местность процветала. Конные повозки ездили вверх и вниз по дороге. Мельничные колеса работали на полную мощь. Каждую ночь батракам приходилось трудиться на мельнице: таскать тяжелые мешки, засыпать зерно в помольный ларь, выгребать муку и уносить ее.

— В колодце была вода?

— Когда-то да. Мельничный колодец уходит вниз страшно глубоко. По легенде, старый мельник бросил туда жену, и она будто бы до сих пор лежит на дне. А поскольку ее так и не похоронили как следует, иссякли и источник, и ручей за домом.

— Милая история.

— Если что здесь наверху и держится крепко, так это суеверия. С тех пор мельница больше не работает; колеса стоят неподвижно. Никто никогда больше не черпал воду из колодца. Но в каждую ночь полнолуния он наполняется до краев. Кто выпьет этой воды, заболеет и умрет.

— И вы верите в эту сказку?