Хогарт пошёл за Эдди по коридору к архивным помещениям.

— Что Островски обсуждал с вами в пятницу вечером?

— Ну, он мне позвонил. Был страшно взвинчен. По телевизору как раз шла документалка про «Ваккен». Сначала я вообще не понял, кто это, а потом вспомнил. Его тогда называли «примарием с золотыми пальцами». Если кто и мог справиться со сложной операцией, так это он.

— Чего он хотел? — перебил его Хогарт.

— Это было полное безумие. Ему срочно понадобился доступ в архив. Лучше всего, если бы мы встретились в больнице в тот же вечер, но я, к счастью, смог отложить всё до утра понедельника. По выходным в архиве всё равно никто не дежурит. Он согласился и вдруг бросил трубку. Я бы, наверное, вообще забыл об этом разговоре, если бы сегодня в газете не прочитал про зверское убийство. Сразу позвонил в участок.

— Какие документы интересовали Островски?

— Ему нужно было что-то за 1988 год.

Эдди отпер дверь архива, но осёкся: та распахнулась сама, прежде чем он успел повернуть ключ во второй раз.

— И всё?

— Больше он ничего не сказал.

— Спасибо.

Хогарт уже собирался отвернуться, когда увидел, как рука Эдди шарит в темноте, хватая пустоту.

— У вас уборщица в кабинете тоже вечно всё переставляет? — донёсся из комнаты голос Эдди.

Хогарт заглянул внутрь. Рука Эдди скользила по столу, пока не нащупала настольную лампу; он щёлкнул выключателем. Комната мгновенно осветилась.

В помещении без окон стояли только стул, письменный стол с компьютерным терминалом и несколько шкафов. У задней стены в ряд располагались три закрытые двери — вероятно, в отдельные архивные секции. Во всяком случае, здесь папки до потолка не громоздились.

Хогарт вошёл и провёл пальцем по столу. На подушечке остался толстый слой пыли.

— В моём кабинете уборщица хотя бы пыль вытирает.

Он вопросительно посмотрел на Эдди.

— Где хранятся данные за 1988 год?

Эдди подошёл к одной из дверей и уже собирался вставить ключ в замок, когда Хогарт положил ему руку на предплечье. Затем вынул из кармана пиджака шариковую ручку и кончиком коснулся замочной скважины. Цилиндр провалился внутрь.

В свете лампы на металле отчётливо виднелись царапины. Кто-то сломал цилиндровый замок клещами, открыл дверь, а потом вставил цилиндр обратно.

Хогарт сунул руку в пиджак и выудил латексные перчатки, которыми уже пользовался утром на вилле Островски. Он открыл дверь и нажал выключатель на стене.

Ряд неоновых ламп замигал, высветив узкий проход, до самого потолка заставленный картотечными шкафами. Воздух здесь был тяжёлый, спёртый.

— Как можно выяснить, что произошло в 1988 году?

Эдди указал на книгу, висевшую на шнуре у стены.

— Для начала есть алфавитный именной реестр пациентов со ссылкой на соответствующий номер поступления…

Его перебил звонок мобильного.

— Портье, — простонал он, взглянув на дисплей.

Он уже собирался ответить, но Хогарт покачал головой.

— Ещё одну минуту, — попросил Хогарт.

Эдди перевёл телефон в беззвучный режим и сунул в карман брюк.

— В шкафах дела по каждому отделению разложены в хронологическом порядке — по номерам поступления пациентов.

— Звучит сложно.

Эдди рассмеялся.

— Кому вы это говорите? Наш бывший старший врач травматологии, старый пьянчуга доктор Фальтль — врач паршивейший, зато педант до мозга костей, — придумал эту систему, и мы до сих пор по ней вносим данные.

Эдди развёл руками.

— Представляю вам: метод Фальтля, прямо из каменного века!

— Электронного архива нет?

— Теперь есть. Но данные за 1988 год лежат в этих шкафах.

В резиновых перчатках Хогарт снял книгу с крючка. Сначала пролистал её с конца к началу, до буквы «О». Однако записи на фамилию Островски не нашёл. На букву «Д» не было ничего вроде Дорнауэра, а когда он дошёл до «Б», из книги выпало несколько разрозненных листов.

Кто-то вырвал страницы из журнала пациентов.

— Это не я! — запротестовал Эдди.

— Знаю. Мне нужны дела пациентов в инвалидных креслах или документы, связанные с повреждениями спинного мозга.

— Тогда нам нужна травматология.

Эдди пошёл впереди по узкому проходу, пока не остановился у нужного картотечного шкафа.

— Но без номера поступления придётся просматривать всё подряд.

Пока Хогарт выдвигал ящики, мобильный Эдди начал вибрировать.

— Мы почти закончили, — успокоил Хогарт архивариуса, снова потянувшегося к телефону.

Когда он открыл ящики следующего шкафа, то нашёл то, что искал. Секция с номерами с 314.020/88 по 314.085/88 отсутствовала целиком.

— Копии есть?

Эдди заглянул в ящик.

— Мужик, я не верю. Чёрт, тут больше шестидесяти записей нет!

Он провёл рукой по волосам.

— Можно выяснить, что именно пропало?

— Как? Дела исчезли, и, полагаю, соответствующая страница с именами пациентов тоже.