— Боги… Похоже, он пьян. — Тёплое дыхание Романа коснулось моих лодыжек. Его ладони медленно скользнули вверх по моим голеням, а дорожка поцелуев последовала за ними. — Я поклоняюсь каждой частичке тебя.

От прикосновения его грубых ладоней по моей коже пробегала сладкая дрожь.

Всё моё тело захлестнули восхитительные ощущения. Желание вспыхнуло внутри — жаркое, голодное, словно Роман поднёс факел прямо к моей душе.

— Роман Александр, где ты? — вновь позвал Марселиус заплетающимся языком.

Раздался глухой удар, словно он стукнул по чьей-то кожаной палатке.

— Господин, чем могу быть полезен? — сонным голосом отозвался какой-то мужчина.

Роман поцеловал мои бёдра, затем поднялся к животу и прижался губами к нему прямо через ткань моей столы. Его сильные руки легли мне на бёдра, удерживая равновесие, пока он стоял передо мной на коленях.

— Я обожаю твоё прекрасное тело, твой разум, твоё сердце…

Он поднялся чуть выше и поцеловал меня в бок. Затем его ладонь скользнула к месту между моих ног и медленно погладила меня сквозь льняную ткань.

Жар пронзил всё моё тело. Мне казалось, я могла бы кончить от одного лишь прикосновения этого мужчины даже сквозь одежду. Никогда прежде я не реагировала на мужчину так остро. Казалось, теперь я была неразрывно связана с Романом — словно молния со своим громоотводом, словно волна, которой суждено разбиться о его камень.

— Значит, сегодня ты его не видел? — спросил Марселиус, остановившись где-то совсем рядом с моей палаткой.

— Нет, господин. Не видел. Только раньше, когда он отпустил нас, — сонно ответил солдат.

У меня перехватило дыхание. Марселиус мог находиться всего в пятнадцати или двадцати метрах отсюда. И это было на пятнадцать или двадцать метров ближе, чем хотелось бы.

— Роман, — прошипела я. — Ты должен уйти.

— Только после того, как ты услышишь моё обещание.

Он накрыл губами мою правую грудь прямо через ткань и втянул её в рот.

Я судорожно вдохнула.

— О боже… — прошептала я, зарываясь пальцами в его волосы.

Долго посасывая мой сосок и заставляя меня изнывать от желания, он наконец отпустил его и поднялся к моим плечам.

— Клянусь тебе, Оливия, — прошептал Роман.

Теперь он уже стоял на ногах, покусывая и лаская поцелуями мою шею. Его пальцы медленно, чувственно разминали мою грудь.

Я выгнулась навстречу его ладоням, жаждая большего. Ещё. Ещё.

— Клянусь, что мы найдём способ вернуть тебя домой, когда эта война закончится.

Его зубы скользнули по пульсирующей артерии на моей шее.

Волна наслаждения прокатилась по позвоночнику. Я впилась ногтями в спину Романа.

— Роман! — Голос Марселиуса прозвучал ещё ближе.

— Роман, — прошипела я. — Ты должен уйти. Сейчас же.

Не обращая внимания на мои мольбы, Роман продолжил:

— Я не знаю, сколько продлится эта война и когда она закончится. Но она закончится. — Он уткнулся лицом в линию моей челюсти, а его рука снова скользнула к месту между моих ног. — И когда это произойдёт, мы обыщем всю землю в поисках древних священных слов. Мы обязательно найдём способ.

— Мы могли бы сбежать, Роман. Мы могли бы скрыться и найти способ путешествовать во времени. Или поселиться в других землях.

Я извивалась под его рукой, балансируя на самой грани оргазма.

— Нас почти наверняка поймают и казнят, любовь моя. А теперь тсс… — Он коснулся кончиком носа изгиба моего уха.

— Моё прекрасное пламя, — прошептал он, продолжая ласкать меня. — Отныне и навеки ты будешь моей.

То, как он надавливал на мой клитор, было идеальным. Мои бёдра сами двигались ему навстречу, прижимаясь к его ладони, умоляя о разрядке, пока его пальцы продолжали медленно кружить, лаская меня. Я понимала, что уже не смогу сдержаться. Даже если бы захотела, остановить оргазм было невозможно. Я прикусила губу и судорожно вдохнула, когда восхитительная дрожь пронзила всё моё тело, унося меня высоко-высоко, будто к самому небу.

Роман тихо рассмеялся, наслаждаясь увиденным.

— Ты так прекрасна, когда кончаешь.

— Ну и где же он может быть? — Марселиус был уже, наверное, всего в десяти метрах от палатки. — Я всё равно найду тебя, ублюдок.

Приглушённый глухой удар, а затем ворчливое ругательство подсказали, что Марселиус, похоже, растянулся на земле. Следом послышалось ещё несколько проклятий.

С моих губ уже готов был сорваться стон, но Роман накрыл мой рот обжигающим поцелуем. Он закончился слишком быстро — голос Марселиуса приблизился ещё сильнее.

Ноги дрожали и подкашивались, всё моё тело всё ещё содрогалось от силы только что пережитого оргазма.

Роман обхватил моё лицо ладонями. Его взгляд метнулся к выходу из палатки, затем снова вернулся ко мне.

— Пообещай мне. Пообещай, что мы будем бороться с этим вместе и что ничто никогда нас не разлучит.

— Я начинаю злиться, Роман! — крикнул Марселиус где-то неподалёку от палатки Амары.

Я накрыла ладонями руки Романа.