— Не могу, Амара. Просто не могу.

Амара опустила взгляд в пол.

— Понимаю. Думаю, если ты будешь сотрудничать с Романом, он позволит тебе уйти. А жаль…

Тихо застонав, она поднялась с ложа и подошла ко мне. Взяв меня за подбородок своими костлявыми пальцами, она сказала:

— Ты хорошая женщина, Оливия. Я рада, что вы с Романом помирились. Хотя бы подумай над тем, что я тебе сказала. Из вас с Романом получилась бы замечательная пара. А теперь я пойду отдохну. Пожалуйста, присмотри за домом, пока я сплю.

Она отпустила меня и медленно ушла, сгорбившись ещё сильнее, чем прежде.

 

Весь день я думала над словами Амары.

Я не могла позволить чувствам между мной и Романом зайти слишком далеко. Просто не могла. Но когда ровно в восемь вечера он переступил порог дома, мои колени вдруг ослабли, а сердце забилось быстрее.

Соберись, Оливия!

Он выглядел растерянным, замерев на месте, словно я удерживала его какой-то сверхъестественной силой.

— Оливия, — наконец произнёс он.

— Роман. — Я опустила голову. — После ужина я буду готова к тренировке.

— Хорошо, хорошо, — сказал он и пошёл дальше.

Мы втроём поужинали, разговаривая лишь о погоде и прочих незначительных вещах. Амара подробно рассказывала нам, как проходили роды Афины, и, судя по всему, Роману было ужасно не по себе.

Я усмехнулась, заметив его смущение. Такой большой, сильный мужчина, который убивает бесчисленное множество людей, а кровь и все ужасы родов его пугают…

После того как мы с Амарой убрали со стола, я отправилась к себе в комнату готовиться к тренировке.

Я надела столу, которую переделала для занятий с Антонием. Она была без рукавов, а отрезанные длинные полы я заправляла за пояс, чтобы они не мешали. Одежда получилась свободной и совсем не стесняла движений.

Я вышла в сад позади дома. Роман уже был там, упражняясь с мечом. И, словно сам дьявол, он был без рубашки.

Господи… Как мне сосредоточиться на тренировке, когда он стоит здесь с голым торсом и в какой-то кожаной юбке?

Он ухмыльнулся, будто прекрасно понимал, какое впечатление производит на меня.

Надо бы мне тоже снять столу, вот тогда и посмотрим на его реакцию. Я тихо усмехнулась собственным бесстыдным мыслям.

— Я принёс для тебя меч, — сказал он, кивнув в сторону гладкого клинка, который выглядел смертельно опасным.

Я посмотрела туда, куда он указал. Ничего себе. Дома, во время тренировок, мы обычно не пользовались настоящим смертоносным оружием.

Я подняла меч и несколько раз взвесила его в руке.

— Слишком тяжёлый? — спросил он, и его улыбка стала ещё шире.

Я обхватила отполированную рукоять обеими руками и несколько раз взмахнула мечом, описав широкую дугу.

— Для тренировки сойдёт.

Роман присвистнул.

— Думаешь?

— Смотри.

Мы начали обмениваться ударами и выпадами, отрабатывая разные приёмы. Он показывал мне свои привычные «размозжи противника силой» техники, а я делилась с ним более изящными приёмами. Затем, немного передохнув, мы перешли к рукопашному бою.

Наши тела скользили друг по другу, влажные от пота. Я показывала ему базовые приемы айкидо, и он схватывал их на лету — словно занимался этим всю жизнь. Он крепко держал меня за предплечья, когда, легко уходя кувырком назад от моей атаки, увлек меня за собой на пол.

Удивленная, я балансировала на его влажной от пота груди, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки.

— Никогда не видела, чтобы этот приём заканчивался таким броском, — сказала я, тяжело дыша. — Отличный ход.

Он ничего не ответил, пока наши взгляды не встретились.

Я смотрела в две бездонные лазурные глубины его глаз, и, словно притянутая магнитом, приоткрыла губы и медленно склонилась к нему.

Роман не сводил взгляда с моих губ.

Когда между нашими лицами осталось меньше дюйма, его горячее дыхание коснулось моей кожи.

Я сглотнула, глядя на него сверху вниз.

— Оливия, — тихо произнёс он. — Я…

Я медленно покачала головой.

— Мы не можем…

— Нет, — согласился он, но никто из нас даже не попытался отстраниться.

Его сильное тело подо мной было твёрдым именно там, где и должно было быть. Он крепко держал меня за запястья, словно из последних сил цеплялся за остатки самообладания.

В этот момент я так отчаянно хотела Романа, что не могла думать ни о чём другом. Меня полностью поглотили его сила, мощь и мастерство воина. А его невероятная красота была той самой вишенкой на торте. Теперь я прекрасно понимала, почему мастера этих земель создавали столь великолепные статуи мужчин. Роман был именно таким мужчиной, какие жили в эту эпоху.

Но что стало бы с нами в настоящем бою, если бы мы были настолько очарованы друг другом? Нас бы просто убили — вот и всё. Раздосадованная, я со стоном слезла с него и отряхнула свою столу.