Сегодня, как и каждый день после возвращения со службы, я поспешил к её комнате, надеясь увидеть, что она наконец проснулась. Но она всё ещё спала, дыша ровно и спокойно, — богиня по праву рождения, погружённая в необъяснимый транс.

Амара стояла перед ней на коленях, осторожно промакивая рану влажной тряпицей.

— Как она? — спросил я, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку.

Амара переодела женщину, похожую на богиню, в льняную столу. Ткань мягко облегала изгибы её тела так, что это смущало меня сильнее, чем следовало. Я перевёл взгляд на грубую каменную стену за её спиной, не желая поддаваться влиянию этого странного создания.

— Ничуть не лучше, — ответила Амара, продолжая осторожно промакивать ужасную рану, уродовавшую её в остальном безупречную кожу.

Я присел рядом с её ложем и осторожно взял её ладонь в свои руки. Кожа была горячей, словно её держали над открытым огнём. Я внимательно осмотрел рану, заметив пурпурно-зелёное изменение цвета кожи. Мне уже доводилось видеть такой оттенок.

Кто-то отравил эту прекрасную молодую женщину.

Но зачем?

— Амара, твой муж уже лечил подобные раны, — сказал я.

Она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Я поднял ладонь женщины к лицу Амары, чтобы она могла её рассмотреть.

— Посмотри на этот цвет. Очень похоже на следы от того яда, который Гай уже лечил раньше.

Она прищурилась, вглядываясь в рану, и её хмурый взгляд стал ещё мрачнее.

— Мы могли бы попробовать раскалить нож добела и…

— Именно об этом я и подумал, — сказал я.

Амара кивнула, опустила тряпицу в таз и вышла из комнаты.

Я провёл рукой по её невесомым волосам, рассыпавшимся вокруг головы, словно языки пламени.

Такая красивая.

Её волосы разительно контрастировали со слишком бледной кожей. Если нам не удастся извлечь яд, это прекрасное создание может умереть.

Эта мысль была невыносима.

Раз уж наши судьбы пересеклись, я должен узнать, кто она и откуда появилась.

Спустя некоторое время Амара вернулась, держа нож на керамическом блюде.

— Я его раскалила. Возьми его через эту тряпку, иначе обожжёшь руку.

Она указала на полотенце, перекинутое через её руку.

Осторожно взяв клинок, я прижал его к распухшей ране.

Женщина резко вдохнула и рывком села, отчего нож со звоном упал на пол. Её глаза цвета агата распахнулись, быстро обводя комнату взглядом. Она крепко сжала мою руку, оставив ногтями следы на моей ладони, а затем вновь обмякла и потеряла сознание.

И ответов у нас оказалось ничуть не больше, чем было в тот момент, когда я вошёл в эту комнату.

ОЛИВИЯ Глава 8

 

Неизвестно сколько времени я блуждала в своём сознании по пейзажам, похожим на сам ад. С небес лился кровавый дождь, а алые волны с грохотом накатывали на берега моего внутреннего мира. Закованные в доспехи мужчины кричали, пришпоривая мчащихся лошадей, и широкими взмахами разили мечами.

Иногда я чувствовала, как к моему лбу, шее, груди и рукам прижимают что-то тёплое и влажное. Правая ладонь казалась огромной, словно распухла до размеров баскетбольного мяча, пролежавшего слишком долго под палящим солнцем. Тёплая вода продолжала касаться моей кожи. Но затем я снова проваливалась в кошмары, оставляя позади это успокаивающее ощущение.

Наконец я проснулась, и моя рука больше не казалась горячей и распухшей.

Рядом со мной тихо напевала какая-то женщина, а к моей коже снова прижимали что-то тёплое и влажное.

Я резко вдохнула и открыла глаза, часто моргая, словно попала в сильную бурю.

О боже.

Я находилась в какой-то незнакомой комнате, полной древних на вид предметов: искусно расписанных керамических ваз, яркой фрески на стене и великолепного узора из плитки на полу.

Это должен быть сон… или музей. Я покачала головой. Не знаю, что это за место. Но оно определённо лучше того кошмара, по которому я только что блуждала.

— Тише, дитя, — произнёс тонкий голос, похожий на шелест осенней листвы.

Узловатые руки с распухшими суставами и сухой, словно пергамент, кожей ласково коснулись моего лица.

Я оттолкнула эти руки и поспешно села.

— Кто вы? — спросила я добродушную на вид женщину. — Где я?

Женщина подняла ладони.

— Мы не причиним тебе вреда. Как тебя зовут?

Сердце грохотало у меня в ушах. Я понятия не имела, где нахожусь, но мне нужно было выбраться отсюда. Мысли путались.

— Пожалуйста, скажи мне своё имя. Тебе нечего бояться. Меня зовут Амара, — сказала пожилая женщина.

— Я… — произнесла я, беспокойно переводя взгляд по комнате, словно колибри. — Меня зовут Оливия.

Амара тепло улыбнулась.

— Какое красивое имя, Оливия. Откуда ты? — спросила она тем тоном, которым обычно разговаривают с детьми или сумасшедшими. — Что ты помнишь?

Поток воспоминаний хлынул в моё сознание, обрушиваясь друг на друга, словно бурная вода, перекатывающаяся через камни.