Марселиус сошёл с мраморного возвышения на пол, держа меч наготове.

Я была совершенно измотана, но всё же собрала остатки сил и приняла низкую боевую стойку.

Пятеро мужчин, которых я одолела, лежали на полу, разбросанные, словно окровавленные куклы. Они сражались слишком поспешно, рассчитывая победить меня силой и скоростью.

Этот Марселиус действовал более расчётливо.

Не сводя с него глаз, я медленно приблизилась к мечу одного из павших стражников и подняла его с пола.

Мы стояли друг напротив друга, медленно кружась, словно перед схваткой на школьном турнире по борьбе. Только это было совсем не школьное состязание. Мой противник хотел насадить мою голову на острие своего меча.

Я бы предпочла увидеть, как по полу катится его голова.

Марселиус был настоящим гигантом, сплошь состоящим из мышц. У него была суровая челюсть, покрытая щетиной, чётко очерченные скулы и тёмные, почти чёрные радужки с золотистыми крапинками, скрывавшие множество тайн. Его широкие плечи, мощные бицепсы и мускулистые бёдра заставляли задуматься, не поднимает ли он в свободное время лошадей вместо штанги. Он был по-настоящему красив — из тех мужчин, которые украшали бы обложки GQ, Vanity Fair и Esquire, живи он в моём времени. Но у меня было ощущение, что под этой привлекательной внешностью скрывается нечто зловещее. Одним словом, Марселиус был смертельно опасен.

То, как он раздевал меня взглядом, нервировало. Несомненно, он уже размышлял о том, насколько мёртвой я должна стать, прежде чем он сделает со мной то, что задумал.

Я прищурилась, и по его лицу расползлась ухмылка.

Ли всегда учил меня использовать слабости противника.

Слабостью Марселиуса был секс.

Он двинулся на меня и взмахнул мечом.

Я пригнулась, уходя от удара, и полоснула ножом по его боку.

Он снова взмахнул мечом.

Я снова пригнулась и снова нанесла удар.

Так продолжалось ещё несколько выпадов — игра в кошки-мышки. И каждый раз взгляд Марселиуса опускался то на мою грудь, то ещё ниже — к ложбинке между ног.

Он хотел меня.

Я зацепила его ногу своей за коленом, и он потерял равновесие, пошатнувшись назад. Успев удержаться на ногах, он выругался и снова бросился на меня.

Обеими руками сжав рукоять меча, я с громким лязгом ударила по его клинку, выбив оружие из его рук.

С глухим рыком он рванулся вперёд, обхватил меня руками и прижал к себе своим вспотевшим торсом, пытаясь повалить на землю.

Я медленно опустила свободную руку, позволив пальцам скользнуть по передней части его набедренной повязки, рядом с пахом.

Он резко втянул воздух сквозь зубы, на мгновение замешкался, и этого мне хватило, чтобы с силой оттолкнуть его.

Наши взгляды встретились, и его глаза потемнели, скрывшись под тяжёлыми веками.

Я медленно облизнула губы.

Не сводя с меня глаз, он стал медленно приближаться к своему мечу. Затем молниеносным движением схватил его и бросился на меня так быстро, что я не успела среагировать. В следующий миг он оказался у меня за спиной, прижав меч к моей шее. У меня перехватило дыхание.

Он провёл языком по краю моего уха и прошептал:

— Твои боевые навыки возбуждают меня. Я хочу тебя, прекрасное создание.

Я позволила голове откинуться назад, коснувшись его лица своими волосами.

— Что ж, нас уже двое, — прошептала я.

А затем с силой ударила его локтем в живот.

С рычанием он резко развернул меня к себе и упёр остриё своего пугающе острого меча в ямку у основания моей шеи.

Я отбросила свой меч в сторону, делая вид, что проиграла.

Он решил, что победил, поэтому опустил своё оружие, и оно со звоном упало на пол. Затем он вскинул руки и, празднуя победу, медленно повернулся вокруг своей оси.

Сенаторы, горожане и император разразились радостными криками, приветствуя его победу.

Он подошёл ко мне, грубо сжал моё лицо своей широкой ладонью и поцеловал.

Поцелуй был отвратительным. Но я сделала то, что должна была сделать: провела рукой по его лицу, затем медленно скользнула пальцами вниз по его мощной шее.

А потом со всей силы впилась зубами ему в губу, прокусив её до крови.

По тронному залу прокатились свист, насмешки и громкий смех.

Его голова резко дёрнулась назад, и он стиснул зубы. Проведя языком по окровавленной губе, он с силой впечатал меня спиной в стену.

— Ты сука, — выплюнул он.

— Прости, прости, прости, — сказала я, заставляя себя расплакаться. — Ты победил. Я сдаюсь.

— Ха! — Он схватил меня за запястье, высоко поднял мою руку и потащил в центр зала.

Толпа обезумела, крича и вопя от восторга.

Будучи полным идиотом, он отпустил меня и поклонился зрителям, принимая их овации и наслаждаясь своей победой.