Я юркнула в нишу и осторожно выглянула из-за угла. Позади меня по клетке метались волки, завывая так, что по моей коже побежали мурашки.

Гладиатора, ростом не меньше метр девяносто, вели на цепях. Он не сопротивлялся. Полностью облачённый в доспехи, он нёс устрашающего вида двуглавый цеп с шипастыми металлическими шарами. Два тяжёлых литых шара, густо покрытых острыми шипами, свисали на цепях и крепились к прочной деревянной рукояти, обмотанной кожей. Такое оружие могло причинить чудовищный урон. По крайней мере, если противник был без шлема. Иначе шипы просто отскакивали бы от металла.

На его голенях были закреплены поножи, а торс и руки защищали доспехи. В другой руке, свободной от цепа, он держал высокий кожаный щит около метра восьмидесяти длиной.

Куда его ведут? Может быть, мне удастся пройти через ту же дверь, что и ему.

Они скрылись за поворотом.

Я выскользнула из ниши, оставив позади встревоженных волков, и, прижимаясь к стене, последовала за стражниками. Добравшись до угла, за которым они исчезли, я осторожно выглянула.

Возле одной из лестниц собралась длинная очередь гладиаторов в самых разных доспехах. Кто-то, как тот мужчина, которого я только что видела, был полностью закован в броню, а кто-то стоял лишь в набедренной повязке, держа в руках сети и трезубцы. Там же находились молодые женщины в белых туниках и мужчина на колеснице, запряжённой зебрами. Чуть поодаль стояли музыканты с незнакомыми мне инструментами.

Я читала о грандиозности гладиаторских игр, да и Роман не раз рассказывал мне о них, но ничто не могло подготовить меня к тому зрелищу, которое открылось передо мной.

Я быстро пробежалась взглядом по гладиаторам, разыскивая Романа. И увидела его рядом с Марселиусом.

На обоих были только набедренные повязки. Никаких доспехов.

Роман крепко сжимал в руках два изогнутых клинка — по одному в каждой руке.

Я ахнула. Роману и Марселиусу предстояло сражаться без щитов и без какой-либо защиты.

Наверное, Роман почувствовал мой взгляд, потому что обернулся и встретился со мной глазами. Его лицо тут же исказила мрачная гримаса.

— Уходи! — беззвучно произнёс он, резко мотнув головой.

Я сорвалась с места и побежала к ближайшей лестнице — любой, по которой можно было смешаться с толпой и попасть в Колизей. Совсем скоро начнётся бой, а когда на небе взойдёт полная луна, я отправлю Романа, Марселиуса и себя туда, куда нас поведут кинжалы. Если они действительно братья, я чувствовала, что обязана помочь им вновь обрести друг друга.

А если они вовсе не братья? Тогда я совершу самую большую ошибку в своей жизни, забрав вместе с нами смертельно опасного врага в неизвестное время.

Я не знала, станет ли это величайшей ошибкой всей моей жизни. Риск был огромным. Но священные слова, открывающие путь сквозь время, навсегда отпечатались в моей памяти, и это был наш единственный шанс вырваться из этого ада. Ли всегда учил меня не бояться риска.

— Ты никогда не узнаешь, на что действительно способна, если не решишься сделать то, что кажется невозможным. А когда у тебя получится, ты поймёшь, что жизнь гораздо удивительнее, чем большинство людей может себе представить. Чудеса существуют.

Именно чудо было нужно мне сегодня ночью, чтобы осуществить задуманное. Но что, если всё пойдёт не так?

ОЛИВИЯ Глава 34

Снаружи гипогея повсюду толпились люди, пытаясь попасть внутрь. А вот билета у меня не было.

Неподалёку стояла группа мужчин, крепко сжимавших в руках маленькие глиняные жетоны размером с монету.

Быстро придумав план, я грациозно направилась к ним, а затем сделала вид, будто споткнулась, схватившись за руку одного из мужчин.

— Ой, простите, пожалуйста, — смущённо произнесла я, когда его жетон выпал из ладони.

Он окинул меня похотливым взглядом, похлопал по руке и ухмыльнулся.

— Ничего страшного, красавица. Только смотри, куда идёшь.

— Знаю. — Я кокетливо захлопала ресницами, незаметно наступив ногой на его жетон. — Иногда я такая неуклюжая.

Он довольно захихикал, и остальные мужчины тут же подхватили его смех.

Мне удалось присесть и незаметно поднять жетон из-под подошвы своей сандалии, так что никто ничего не заметил.

Поблагодарив про себя всех богов, каких только смогла вспомнить, я влилась в поток зрителей с билетами. Они толкались, пихались и буквально вдавливали друг друга в плотную человеческую массу, стремясь попасть на арену. Вокруг Колизея царило настоящее безумие, но я была уверена, что внутри оно станет ещё сильнее.

Я понятия не имела, где находится моё место, и один из вигилов — стражников, дежуривших у восьмого входа, — остановил меня.

— Где ты взяла этот билет? — прошипел он.

— Мне его дал муж, — смиренно ответила я.

— Ты не можешь сидеть в этом секторе. Он предназначен для римской знати.