Переднее сидение занял Андрей. А на заднем, между мной и Ксюшей, устроился Дмитрий. Они постоянно о чем-то перешептывались и смеялись, а я лишь раздраженно закатывала глаза и плотнее прижималась к двери, отдавая свое внимание пейзажу за окном.

Обычно Ксюша брала на себя роль по обольщению парня. А сейчас я наблюдаю картину наоборот — Дима делает все, чтобы вскружить ей голову. Кажется, по обольщению он сильнее моей подруги, но Ксюша не пытается уступить. Отдельный вид спорта, не иначе.

Когда мы выехали на трассу, водитель прибавил скорость. Далеко за допустимую. Дорога первые несколько минут была свободной, пока на крутом повороте какой-то ненормальный не решил обогнать машину на своей полосе и выехал на встречную. Наш водитель от неожиданности не знал, как поступить правильно и просто на автомате повернул руль в ту сторону, на которой, по его мнению, безопаснее. По левой стороне машина, впереди — машина. Остается правая сторона, но там кювет в поле.

Я не успела словить панику. Вскрикнула, когда ударилась головой о дверь, и она закружилась. Ударов был несколько и со всех сторон. Кажется, я просто потеряла сознание, поскольку наступила темнота.

Глава 4. Страх

Андрей

Я истошно закашлял, когда машина, наконец, остановилась и тряска прекратилась. Подушка безопасности медленно сдувалась передо мной, открывая мне вид спереди. Я сощурился и увидел лишь белый дым, который исходил из двигателя. Машина издавала протяжный, хриплый звук, словно как человек постанывала от боли.

— Андрюх, — сдавленный голос моего друга и кашель. — Ты как там?

— Нормально, — честно ответил я.

Голова гудела от удара и немного кружилась. Колени я тоже повредил о бардачок. Нос… из-за удара подушкой безопасности из него вытекла кровь, но кажется не сломался.

— Я тоже нормально, — услышал я женский еле слышимый голос.

Водитель рядом со мной потерял сознание. Его голова лежала на сдутой подушке безопасности. Коснувшись пальцами его пульса на шее, я понял, что мужчина жив.

— Похоже, Василисе не совсем нормально, — отозвался мой друг снова.

Я резко пробудился от туманного состояния и открыл свою дверь. Она кое-как поддалась из-за того, что крыло автомобиля помялось, и это блокировало шанс открыть дверь свободно.

Я вышел из задымленного салона и пошатнулся, схватившись за виски. Но я не думал про свое состояние. Мне вдруг стало важно помочь Василисе в первую очередь. Передо мной очередная цель, которую я обязан достичь и получить вознаграждение. И это вознаграждение в виде открытых глаз Василисы и убежденности, что с ней все хорошо.

Я открыл заднюю дверь, и Василиса выпала из салона в мои руки, которые я тут же подставил, не позволяя ей упасть на землю. Я знаю, что нельзя вытаскивать людей из автомобиля после аварии, но мне показалось, что с костями у Василисы все в порядке, поскольку водитель все же постарался избавить нас от резкого удара, и машина не перевернулась.

Я осторожно вытащил Василису полностью из салона и уложил на зеленую траву. Обнял за плечи, прижимая ее голову к своей груди.

— Василис, — позвал я ее, слегка шлепнув пальцами по щеке.

Но она не отреагировала.

В животе связался непонятный узел, а в груди образовалось противное жжение. Сердце сжалось, и я не до конца осознавал реакции своего организма, вызванные состоянием Василисы. Я напуган тем, что она не открывает глаза и не реагирует.

— Скорая уже едет, — осведомил меня Дима, помогая Ксюше выйти из салона.

— Что с ней? — взволнованно спросила подруга Василисы, падая перед нами на колени.

Я осмотрел блондинку и не обнаружил ни единой царапины на ней, нашел лишь испуг в карие глазах, когда у Василисы разбита голова чуть выше виска, а из раны вытекает кровь, окрашивая ее щеку в красный. Видимо, Дима среагировал и сгруппировался на заднем сидении, обняв Ксюшу. А вот Василиса ничего не успела сделать и ей некому было помочь.

— Открывай глаза. Ну же, Василек, — прошептал я, поглаживая ее по щеке.

В груди образовался непонятный мне, незнакомый трепет. И этого я тоже испугался. Я погряз в волнении, который мешает мне дышать свободно и рационально мыслить.

На учениях, когда необходимо было помочь боевому товарищу, я сохранял спокойствие и хладнокровие. Никакие чувства не мешали мне выполнить свою задачу. Но сейчас я растерян и сильно напуган за чье-то состояние. Эта девушка действительно вызывает во мне бурные эмоции. Кажется, она единственная на планете такая, и мне довелось встретиться с ней. Но для чего? Ведь она опасна для меня. Ее существование мешает мне. И в данный момент я убеждаюсь в этом.

Я внимательно осмотрел Василису на наличие других повреждений, но не обнаружил их и расслабленно выдохнул. Из-за волнения мои руки и ноги тряслись.

— Андрей, она же не умрет? — со слезами на глазах спросила Ксюша, рассматривая свою подругу.

— Не умрет, конечно, — убедил я ее спокойным тоном, хотя внутри меня бушует ураган из неопределенностей и сомнений, напрочь вынося мою эмоциональную стабильность.