Через пять минут Ирис вернулась с бокалами. Она уже сменила деловой костюм на тёмное неглиже на тонких бретельках, едва доходившее до середины бедра.

— Уй-юй… — промурлыкала Кристина, оглядывая её.

— Тебе, увы, придётся ещё немного потерпеть, — сказала Ирис. — Сначала надо включить сауну. Минут через пятнадцать всё будет готово.

Через какое-то время Ирис снова поднялась из подвала, и они выпили джин-тоник.

— Я тут пока принесла куфшин… упс, кувшин воды из кухни, — пролепетала Кристина. — А то, если мы и дальше так нажираться будем, тебе придётся таскать меня вниз и обратно.

Ирис посмотрела на журнальный столик, где стоял полный кувшин. Быстро подошла и переставила его на подставку.

— А то на дереве остаются разводы.

— Ох ты, ну и зануда, — пробормотала Кристина. — Не удивительно, что ты до сих пор не нашла себе мужчину.

Ирис нахмурилась:

— Мы что, теперь дерзим?

— Дерзим? Я только говорю правду, — ответила Кристина. — Из дыры под названием Рохлиц, благовоспитанная гэдээровская девочка, всё сама, всё горбом, ишачила и надрывалась, лишь бы выбиться в люди. До чего же ты жалкая.

Ирис прищурилась, но промолчала.

— И ты думаешь, вся эта роскошь меня впечатляет? — Кристина демонстративно повела глазами по комнате. — Думаешь, можешь подцепить меня на одну ночь, поставить Селин Дион, накачать джин-тоником и в сауне полизать мне киску?

— Ну, всё, хватит! — крикнула Ирис. — По-моему, тебе лучше покинуть мой… — Она запнулась. — Мой… Чёрт!

Ирис уставилась на свои руки. Они дрожали. Потом потёрла глаза. Взгляд расфокусировался.

— Что… что такое?

— Ах, забыла упомянуть, — сказала Кристина, — что, пока ты была в подвале, я подмешала тебе в джин-тоник сильное снотворное.

Притворяться пьяной и неуклюже спотыкаться по дому больше не требовалось.

— Что с тобой… вдруг? — выдохнула Ирис.

— Со мной ничего. Просто я не такая пьяная, как ты думала. — Голос Кристины звучал совершенно трезво, без всякой заплетающейся каши.

— Но ты же…

— Что? — передразнила Кристина её интонацию. — Достаточно шепнуть бармену, что ты, мол, выздоравливающая алкоголичка, — и он будет понимающим и тактичным, а тебе нальют в винный бокал красный виноградный сок.

— Но зачем ты это… сделала?

Ирис схватилась за лоб, пошатнулась, попятилась, ударилась пятками о диван и завалилась на спину. Кожа жалобно скрипнула.

В следующую секунду Кристина была уже рядом, подхватила её ноги и закинула на диван.

— Удобно лежишь? Не двигайся, я сейчас.

Кристина прошла в соседнюю комнату, не зажигая света, опустила жалюзи на мансардном окне и пустила воду в вихревую ванну. Потом спустилась в подвал, отыскала сауну и выключила нагрев. Наконец вернулась в гостиную, где Ирис без движения лежала на диване, смотрела в потолок и судорожно пыталась не уснуть.

— Что… ты… задумала?..

— Я налила джакузи, — пояснила Кристина. — С тобой сегодня ночью, к сожалению, произойдёт трагический несчастный случай.

Ирис прикусила язык. От боли и выброса адреналина её взгляд снова немного прояснился.

Давай-давай. Тебе это особо не поможет.

— У тебя… ничего не выйдет, — выдавила Ирис.

— Послушай, я тебе кое-что объясню. — Кристина опустилась рядом и понизила голос до угрожающего шёпота. — Я могу совершить сколько угодно зверских убийств и делать что угодно и как угодно — обвинения мне не предъявят. Никогда. Потому что за моей спиной стоит тот, кто настолько могуществен, что со мной ничего не случится. Ты меня поняла?

— Ты… не выйдешь… из дома…

— Ты про сигнализацию? — Кристина улыбнулась. — Ты забываешь, что я не так пьяна, как ты думала. Я видела, как ты вводила код. Два, ноль, один, пять — полагаю, год, в котором построен дом. Какая банальность.

Веки Ирис дрогнули.

Хорошо, начинает действовать.

— Спи сладко, и пусть тебе приснится что-нибудь чудесное, моя сладкая королева, — прошептала Кристина, наклонилась и поцеловала её в лоб.

Затем одной рукой потянулась за кувшином, а другой зажала Ирис нос. Рот рефлекторно открылся, но прежде чем Ирис успела вдохнуть, Кристина опрокинула ей в горло первую порцию воды.

Глотка тут же наполнилась, и Ирис закашлялась. Правда, уже совсем слабо. Тело её выгнулось, но Кристина продолжала зажимать ей нос, упёршись ладонью в лоб и прижимая голову к подушке.

Изо рта Ирис фонтаном брызгала жидкость, а Кристина вливала всё больше и больше.

Утонуть — страшная смерть, — думала она. — Да ещё и пьяной в стельку, в собственном джакузи. И никого, кто бы помог. Конечно, душенька, я могла бы попросту утопить тебя в самой ванне, но есть что-то освобождающее в том, чтобы вблизи наблюдать, как медленно подкрадывается смерть, как расширяются твои зрачки и как потом стекленеет взгляд.