В подвале пахло углём и спёртой духотой. И было жарко. Фло провёл лучом по стенам. Котельная, как в старинных господских домах. Около трёх метров в высоту. В углу громоздились десятки пустых поддонов, у противоположной стены стояла большая печь, и сквозь её щели пробивался отсвет полыхающего огня.

Эвелин расстегнула пальто.

— Выход там, — Фло посветил на дверь.

Они осторожно пробрались через помещение, по полу которого валялись щепки и всякий хлам. Фло приоткрыл дверь и выглянул.

За ней тянулся коридор: голые стены, цементная стяжка, по потолку — кабели и оголённые трубы отопления. С верхней лестничной площадки падал слабый отблеск.

— Туда, — шепнул Фло.

Он пошёл впереди, Эвелин — за ним. Лестница вела наверх долго и круто. Наконец они остановились перед дверью, из-под которой пробивался яркий свет.

— И что теперь? — выдохнула Эвелин.

Фло прижался ухом к двери и замер.

— Слышу фон Коттена… — прошептал он. — Говорит с женщиной… о другой женщине… о своей жене!

Фло озадаченно глянул на Эвелин, покачал головой и снова приник к двери.

— Похоже, поднимается на второй этаж… голос уходит.

Он положил руку на ручку и нажал.

Оба затаили дыхание, когда Фло медленно потянул дверь на себя. Свет хлынул в лестничный проём.

Эвелин закусила губу, ожидая, что петли вот-вот пронзительно завизжат, — но ничего не случилось. Когда щель стала достаточно широкой, Фло просунул голову.

— Прихожая, — шепнул он так тихо, что Эвелин едва расслышала.

И протиснулся наружу. Она шагнула следом.

Они оказались под изогнутой широкой лестницей, ведущей на второй этаж, — той самой, по которой только что, видимо, поднялся фон Коттен. Во всяком случае, сверху доносились приглушённые голоса. Рихарда фон Коттена и какой-то женщины.

Эвелин замерла, когда её взгляд упал на шахматный узор плитки. Она дёрнула Фло за рукав и молча указала вниз.

Кровавый след!

Он тянулся из помещения, похожего на кухню, наискось через холл к ступеням.

Бесшумно ступая, Эвелин вышла на середину холла и, проходя под люстрой, посмотрела наверх. На балюстраде, к счастью, никого. Она быстро двинулась по следу, и тот действительно уводил в кухню. То, что она там увидела, заставило её отпрянуть.

На полу — на спине, на перевёрнутом столе — лежала молодая девушка. Руки и ноги разведены и притянуты к ножкам. Лицо в крови, щёки распухли, во рту кляп. Она приподняла голову и испуганно взглянула на Эвелин, но та сразу же знаком велела ей молчать.

Жестом подозвав Фло, Эвелин юркнула на кухню. Он скользнул за ней.

— Господи… — вырвалось у Фло, когда он увидел окровавленные запястья и щиколотки девушки, перетянутые садовой проволокой — той самой, какой обычно подвязывают цветы.

Эвелин наклонилась к ней.

— Нина, верно? Мы друзья Вальтера Пуласки, — шепнула она.

Сколько вопросов было в этом взгляде…

Но Эвелин жестом снова заставила её молчать.

— Ясмин в безопасности. Только ни звука.

И вытащила тряпичный кляп. Нина несколько раз сглотнула, но мужественно сдержалась.

Тем временем Фло разогнул концы проволоки и освободил Нине ноги — и тут сверху раздались голоса. Он быстро переместился и принялся разматывать проволоку на запястье.

— Прости, — шепнул он, когда Нина мучительно поморщилась.

Стиснув зубы, она прошептала:

— Снаружи парень по имени Верман. И кто-то ещё вышел — наверное, шофёр. Но наверху Рихард фон Коттен, его жена и медсестра.

— Жена? — растерянно переспросила Эвелин. — А Михаэль?

— Та самая «жена», что на самом деле мужчина? Без сознания. Его тоже унесли наверх…

Эвелин кивнула и зажала ей рот ладонью. Затем размотала с Нины последний виток.

Фло помог девушке подняться на дрожащие ноги и поддержал, когда она с болезненной гримасой втянула воздух и схватилась за рёбра.

— Два варианта, — беззвучно произнёс он одними губами и кивнул на окно. — Туда или через подвал?

— Подвал, — ответила Эвелин.

«Ладно», — кивнул в ответ Фло и повёл Нину к выходу. Они шли первыми, Эвелин — следом. На этот раз не через холл, а вдоль стены, под лестницей, к двери в подвал.

Сердце Эвелин невольно зачастило, когда сверху послышались шаги. Кто-то спускался.

Кем бы он ни был, он мгновенно заметит две вещи: что они застряли между кухней и спуском в подвал, где негде укрыться, — и что на полу больше нет связанной Нины.

Коротким жестом Эвелин велела Фло поскорее увести девушку. А сама собралась, шагнула в центр холла и подняла взгляд. Сердце забилось бешено — наверху действительно стоял Рихард фон Коттен. В костюме, с охотничьим ружьём, небрежно лежавшим на сгибе локтя.

— Добрый вечер, господин фон Коттен, — громко произнесла она.

Он замер на лестнице и недоверчиво уставился на неё.

— Эвелин Майерс.

Инстинктивно ствол повернулся в её сторону.

— Никто не услышал моего звонка, дверь была открыта — вот я и вошла. Что это вы с ружьём?

Он склонил голову набок, оглядел её и стал спускаться, ступенька за ступенькой, пока не оказался напротив.