Иной оправился, от какого бы чувства или холодного расчёта он ни застыл на миг. Трое металлических убийц с сияющими жёлтыми глазами защёлкали, зашипели, пронзительно завыли, на ходулях и ножницами конечностей двигаясь к женщине и двум её защитникам. Быстрые, как длинноногие пауки, с многосуставчатыми руками, клешнями — как у богомолов, — они поймали, схватили, потащили добычу в ненавистные объятия, подняли их…

Джоанна вскрикнула:

— Нет!

Но не её крик вызвал электронное гудение, напоминавшее обратную связь гигантских усилителей, которые некоторые хэви-метал-группы ставят штабелями на концертных сценах.

□ ✦ ✧ ✧ □

Ганеш Патель поднял взгляд к потолку, когда гудение быстро нарастало — громче, громче. Целые окна вибрировали, и стены тоже — будто штукатурка была кожей литавры. На витринных полках мелко подпрыгивала тонкая керамика пуэбло, а bultos разных святых деликатно плясали в открытом trastero, и кисточки на абажурах дрожали, — и ему пришло в голову, что Артимис каким-то образом навела удар на этот дом, а не на судно, спрятанное под озером, что лазер-носитель с грузом частиц растворения сейчас, шипя, падает на них. Воздух наполнился треском — словно весь мир оборачивали милями целлофана.

И голосом, не совсем своим, Ганеш услышал, как говорит:

— Ты вонючий кусок дерьма, ты мразь — жри это. ЖРИ ЭТО!

Он уже не владел собой: нагнулся и поднял упавший пистолет, которым застрелили Оптайма. Его мысли прочли в одно мгновение, его виновность обнаружили, его наказание назначили. Выпрямившись во весь рост, он поднёс пистолет ко рту, сунул ствол между губами. Ночь потряс взрыв — не очень громкий, потому что произошёл на огромной глубине под озером. Земля содрогнулась, и дом на миг покатился по земле, а водяной шум, громче падающего дождя, был, несомненно, следствием того, что огромное количество воды озера Сапфир выплеснулось на берега и потом, вслед за ударной волной, скользнуло обратно, куда ему и положено.

Скривившись от горького привкуса стали и кордита, Ганеш положил пистолет на приставной столик, когда жукоботы отпустили невредимых пленников и рухнули, как бесполезный хлам. Инопланетный ИИ — Иной, или как бы его ни называли создатели, — был неотделим от судна, действовал через машины, которыми командовал, и через живых аватаров — воронов, медведей-гризли, Джимми Два Глаза, — и, наконец, через сына родителей, приехавших из Мумбаи в эту страну, где свобода делает возможным неограниченное использование человеческого воображения и способствует развитию технологий, достаточно продвинутых, чтобы спасти мир, когда миру требуется спасение. Судно с далёкой звезды теперь было не более чем россыпью отдельных бусин из разных веществ — как дом, где когда-то жил Харли Спондоллар.

□ ✦ ✧ ✧ □

Дождь прекратился. Облака разодрало и унесло. Прибыли караваны федеральных агентов и учёных самых разных специальностей. Несколько автодомов, поставленных вдоль подъездной дороги, на неделю стали жильём для вновь прибывших; другие переоборудовали под лаборатории. В самом доме разместили восьмерых — тех, кого несколько дней будут расспрашивать и записывать их показания.

За два часа до рассвета эти восемь стояли вместе у тихо шелестящих ив над берегом озера Сапфир. Они не спали и спать не хотели; физически были истощены, но умственно взбудоражены; потрясены, но не напуганы. Они негромко говорили о том и о сём — меньше об испытании и больше о лучших воспоминаниях и надеждах на то, что будет дальше. Они находили повод коснуться друг друга — и без всяких поводов часто обнимались.

Ганеш видел, как они, скорее всего, пойдут дальше. Джоанна и Уайатт — вместе, как хранители Джимми. Кенни — с Ли Энн. Колсон вернётся домой и станет опорой своей семьи, будет заботиться о матери, как она заботилась о нём. Сам Ганеш всегда был слишком амбициозен и занят, чтобы осесть в устойчивых отношениях, но чем больше он разговаривал с Офелией Пул, тем сильнее она его интриговала, почти… зачаровывала. Он не должен был удивиться, когда там, под ивами, вдруг обнаружил, что держит её за руку и думает: где они будут через год, через десять лет? Так ведь и случаются в жизни некоторые из лучших вещей — благодаря таинственной работе синхроничности, невероятному совпадению.

Когда они уже готовы были лечь спать, говорили всё тише — а затем вовсе замолчали. Настал длинный миг, когда они стояли и смотрели, как один, на большое монтанское небо — тёмное, но тёмное лишь в сравнении с дневным. Солнца будут умирать, и новые солнца будут рождаться, но бесконечное множество звёзд будет сиять вечно. И если устройство космоса таково, каким кажется, то, возможно, эти восемь друзей будут сиять не только в этом мире времени, но когда-нибудь — навсегда, во вселенной за пределами этой.

□ ✦ ✧ ✧ □