Длиной в десять или двенадцать футов, более трёх футов в диаметре, нечто влетело через разлетающееся вдребезги окно не с ракетной скоростью, а словно было невесомым, как облако. При таких размерах и при очевидно металлической природе — что-то вроде лоснящейся стали, тёмно-серого титана, местами с медным оттенком — оно должно было весить несколько тонн. Антигравитационная технология держала его в воздухе, а двигатель издавал едва слышное мурлыканье, которое Уайатт Райдер скорее ощущал как давление на барабанные перепонки, чем слышал. Хотя нечто зависло на дальнем конце длинной комнаты, подальше от тех, кто столпился вокруг Джимми Два Глаза, оно было настолько невероятным, что казалось — оно заполнило собой весь простор.

Человеческое сердце — это примерно полкило мышц, мембран и (как говорят поэты) узоры первобытной памяти. Нити страха, тянущиеся от самых ранних дней уязвимого человеческого вида, дрожали у Уайатта в груди, как струны арфы. Он не из тех, кого легко напугать, но сейчас стоял на грани ужаса. Никто в этой комнате не хотел быть здесь — и всё же никто не мог двинуться к выходу: их держал парализующий, священный трепет.

Уайатт был уверен, что это — то самое нечто, которое проплыло под водой и пробралось в лодочный сарай, чтобы бросить ему вызов и запугать его утром после приезда в «Шелест ив» — трудно поверить, но это было всего лишь сегодня утром. Однако сейчас оно не казалось таким бесформенным, каким выглядело тогда; по всей длине его пересекали тончайшие линии, словно на схеме, и что-то в них намекало на функцию, которую Уайатт не мог понять, но интуитивно чувствовал как близкую угрозу.

Словно удовлетворяя любопытство Уайатта и усиливая его страх, нечто за считанные секунды перестроилось: линии оказались очертаниями ниш, в которые было убрано поразительное множество конечностей и придатков. Гладкий, обтекаемый объект распался на колонию насекомоподобных машин, которые в полёте были сцеплены в единое целое. С шипением, жужжанием, треском и щёлканьем один стал четырьмя — и, гремя, выпал из парящей формации на пол. В каждой индивидуальной машине смешались паук, жук и богомол — напоминающие земных насекомых и одновременно абсолютно на них не похожие; каждая — ростом с человека, ощетиненная зловещими клешнями, режущими мандибулами и, возможно, смертельными жалами; все — солдаты. И двигались они пугающе быстро: быстрее таракана или сороконожки — на длинных ходулях перескакивая через мебель, занимая позиции по всей комнате, исполняя точную стратегию окружения, чтобы лишить людей надежды на побег.

□ ✦ ✧ ✧ □

Джимми Два Глаза долго был для других пугалом, но настоящий Джимми был безобиден, уязвим, потерян в мире, где для него не существовало безопасного места. Он оставался потерянным и теперь — хотя смешение его сознания с сознанием Иного, возможно, и вытащило его частично из того умственного гетто, в которое Природа загнала его давным-давно. Когда по гостиной развернулись насекомоподобные машины, Джимми испугался не меньше остальных — и вцепился в Джоанну.

Не меньше Джимми и Джоанну накрыла дрожь: она остро понимала, что её детство было ложью и что эта ложь вылепила всю её жизнь в одинокое странствие; понимала и то, что сейчас, перед лицом смерти, может погибнуть прежде, чем успеет разорвать эмоциональный кокон, в котором прожила двадцать четыре года. Она и Джимми были больше похожи друг на друга, чем она прежде осознавала: изолированные, лишённые полноты человеческого опыта.

Когда он вырвался в дрожащий, бессловесный крик ужаса, она обняла его — своего тайного друга — и прижала крепко. Хотя он был старше неё, она услышала собственный голос:

— Милый мальчик, дорогой мальчик, мой ребёнок, мой друг, я никогда тебя не брошу.

□ ✦ ✧ ✧ □

В этот момент Ганеш Патель был бодр и весел примерно как мышь в когтях у ястреба. Он оставался оптимистом — и при этом реалистом. Хотя он и верил, что Артимис Селена — свет, который их спасёт, он был достаточно честен, чтобы признать: каждая дорога от этого перекрёстка, казалось, ведёт во тьму. Ганеш не знал всего, но знал многое — в том числе сколько времени понадобится Артимис, чтобы вычислить мощность лазера, необходимую для задачи, получить доступ к нужной оружейной платформе и взять её под управление, сфокусировать луч растворения и вывести систему в режим запуска. Она действовала быстро, но, по его оценке, недостаточно быстро.