Поэтому я останусь. Я удалюсь на самый край острова, в место, которое использовала для своих экспериментов, — замок, который я назвала Неварност. Там я буду пребывать в уединении, наблюдая — всегда наблюдая — как Хранитель острова Элвердин, следя за тем, чтобы жители продолжали верить в ложь и использовать своих детей для питания обелисков.

Потому что если они когда-нибудь перестанут жертвовать свой элликсен…

Если чёрный туман падёт, и жнецы покинут свою гору…

Если они найдут путь на материк…

Да смилуются Древние над нашими душами.

35

Вири проснулась в кровати.

Ей было настолько комфортно, что она просто лежала, наслаждаясь ощущением мягких одеял под собой и пухлой подушки под головой. Потребовалось немало времени, чтобы понять — что-то не так. Настойчивое тепло в ладони заставило воспоминания нахлынуть лавиной, побуждая её сесть так резко, что голова пошла кругом. Превозмогая дурноту, она вскочила на ноги, озираясь в поисках угрозы и обнаруживая, что находится в просторной спальне. Люстра с вечно горящими огнями освещала тёмные стены и плотно задернутые алые шторы, скрывающие то, что, по её предположению, было окнами; такие же алые драпировки элегантно украшали четыре стойки роскошной кровати, с которой она только что соскочила.

Раз, два, три — она обыскала взглядом всю комнату, но признаков присутствия кого-либо еще не было, не говоря уже о причинах, по которым её метка могла пульсировать теплом. Она сосредоточилась на этом ощущении, но вместо того, чтобы тянуть её в одном направлении, оно словно влекло её во все стороны сразу — нечто, с чем она никогда раньше не сталкивалась.

Ужас сковал её, когда она на дрожащих ногах направилась к окнам и раздвинула шторы. То, что она увидела, неделю назад она назвала бы невозможным.

Она смотрела на две горы, купающиеся в лунном свете: зазубренный пик горы Тембрис… и округлую вершину горы Верта.

— Нет, — прошептала Вири, отступая назад, когда осознала, где оказалась.

Внутри смертоносной, укрытой чёрным туманом горы Морт.

В доме Диабороса, городе жнецов.

Вот почему её метка тепла — даже если в комнате с ней не было убийц, она была окружена ими.

— Нет, — снова прошептала она, и тело напряглось от страха — чувства, которое лишь усилилось, когда её метка отозвалась жгучим предупреждением, а из распахнувшейся двери донёсся знакомый мрачный голос:

— О, не всё так плохо, — в комнату вошла теневая фигура Лорда-Жнеца. — По крайней мере, декор здесь приятный.

Паника пронзила Вири, и она инстинктивно потянулась внутрь себя к своей магии, будучи уверенной, что ей понадобится защита от любой мести, которую он задумал.

— Где Рив? Если ты причинил ему вред, я… — Она осеклась, осознав, что, как бы ни старалась, не чувствует внутри себя ничего — поток силы был неподвижен и безмолвен.

Лорд-Жнец усмехнулся, словно почувствовал её борьбу:

— Рив невредим. Мне нужна была только ты. Хотя мне пришлось принять меры предосторожности. — Он выразительно постучал по своему запястью в перчатке.

Облегчение накрыло Вири при известии о Риве, но тут же сменилось тревогой, когда она взглянула на свою руку и обнаружила мерцающий красный обруч, сжимающий плоть. Это явно было магическое изделие, но она не чувствовала ничего. Даже лёгкого покалывания элликсена.

— Сегодня вечером ты продемонстрировала несколько довольно хитроумных навыков, — сказал Лорд-Жнец. Его тон был мягким, но в словах чувствовался скрытый гнев. — Прости, если я хочу убедиться, что ты больше не сможешь вытворить ничего подобного.

Вири дернула за обруч, но тот не поддался.

— Что это?

— Моя собственная версия антимагических кандалов, которые не способна разрушить даже твоя магия, — ответил он. — Считай, что ты отрезана от своей силы, пока не придёт время мне её снять.

Вири сглотнула, удивленная тем, насколько тревожно для неё оказалось лишиться доступа к тому, что она обнаружила лишь недавно.

— И когда это будет?

— Когда прибудет комета Орион, конечно.

Она вздрогнула:

— Что?

Лорд-Жнец провёл рукой по передней части своего тёмного плаща:

— Тебе действительно стоило прислушаться ко мне, Виридия. Я говорил тебе ранее: если всё пойдёт не по плану, мне понадобишься ты. Если бы ты не вмешалась, тебя бы здесь не было. Но ты вмешалась, и теперь в жертву принесут не пятьдесят детей. А только тебя.

Комната завертелась перед глазами. Вири прохрипела:

— Что?

— Разве твои маленькие друзья тебе не рассказали? Орион требует иного вида жертвы, нежели Аврора — ему нужен элликсен абиссус, — он сделал многозначительную паузу. — Также известный как «магия оберегов».

Вири почувствовала, будто её ударили под дых. Это то, чем Уинтер пыталась поделиться ранее. Комете нужна была не «магия пустоты» — ей нужна была магия внутри самой Вири.

Лёгкие начало сдавливать, но она заставила себя сделать глубокий вдох, зная, что ясный ум — единственное оружие, которое у неё осталось.

— С чего ты взял, что у меня есть то, что ты ищешь?

— Не притворяйся, — сухо произнес Лорд-Жнец. — Мы оба знаем о твоей связи с обелисками.