Часть вторая

Грязные деньги, бойцовые псы и спёртлы

 

| 11 |

Строго держась в пределах разрешённой скорости, мы шли на юг по межштатной автомагистрали I-10, и я, приподнявшись на заднем сиденье, смотрел на поток машин, что мчался мимо нас, и на поток, что нёсся на север, — на россыпь огней в темноте индейской резервации Гила-Ривер Бапчул, на дорожный знак, сообщавший расстояние до Каса-Гранде, Элоя и Тусона. Будь я просто гордым жителем Штата Гранд-Каньона и бывшим автором журнала Arizona!, всё это показалось бы мне таким же привычным, как собственное лицо в зеркале. Но в этот раз царства природы и людей были пронизаны тайной. Раньше я мог бы праздно гадать, кто едет во всех этих проносящихся мимо машинах. Теперь же я мрачно думал о том, какие адские твари могут путешествовать в ночи, куда они направляются и какие зверства собираются совершить.

Бриджет вытащила из-под своего сиденья коробку с патронами. Она принялась перезаряжать свой пистолет — и тот, которым пользовался её дедушка.

Мы некоторое время ехали молча. Наверное, она и Спарки прокручивали в голове, как сцена в ресторане могла бы сложиться куда хуже — и как мы трое могли бы лежать среди десятков других убитых. Это уж точно была мысль, которая терзала меня милю за милей.

Наконец я сказал:

— У них наверняка стоят камеры. Мы попали на запись.

— Если качество хоть сколько-нибудь приличное, — сказал Спарки, — через пару часов ISA снова будет у нас на хвосте.

Я спросил:

— А машина? Может, у них есть запись, как мы бежали к Buick.

— Машину придётся бросить, — сказала Бриджет. — Дедушка, думаю, мне лучше зарядить два запасных магазина.

— Четыре, — сказал он. — Мы не можем бросить Buick, пока не раздобудем новые колёса, а их мы вряд ли найдём, пока не выберемся в более оживлённые места. До Тусона — может, часа полтора. Как только окажемся поблизости, ты или Куинн сядете за руль — и посмотрим, что нам даст психическое притяжение. — Он бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида. — Мы говорим «психическое притяжение», ты говоришь «странный магнетизм». Кар-тош-ка, ка-рто-шка; поми-до-ры, по-мидо-ры.

Я спросил Бриджет:

— У тебя тоже это есть?

— Это полезно, — сказала она, — хотя бывает и опасно. Иногда оно приводит меня к тому, что мне нужно, — даже если я осознаю эту потребность лишь подсознательно. А иногда оно заводит меня в большие неприятности.

Спарки сказал:

— Как с тигром.

— Нет, тигр был классный. Я думала о бомбовой фабрике, — сказала Бриджет, вставляя патроны в запасной магазин.

Я сказал:

— Психический магнетизм привёл тебя к тигру?

— Эй, — сказал Спарки, — мне нравится. «Психический магнетизм». Звучит лучше, чем оба других варианта.

Я повторил:

— Психический магнетизм привёл тебя к тигру?

— Мы отдыхали немного в Джорджии…

— Был сезон персиков. Обожаю их персики, — сказал Спарки.

— …и какой-то идиот незаконно купил тигрёнка, чтобы держать дома. Он быстро вырос…

— Персиковый пирог, персиковый коблер, персиковое варенье…

— …и сбежал. Страшная новость. И, ну, я всегда…

— Персиковый крем, персиковые тарталетки — что угодно с персиком.

— …всегда восхищалась тиграми…

— Моя Жанетт была из Джорджии — и сама была настоящим персиком.

— …но я не знала, что меня тянет именно к тигру.

Исчерпав тему персиков, Спарки сказал:

— Едем мы, значит, по дороге, по обе стороны лес, и Бриджет вдруг требует остановиться. Я решил, что её укачало.

— Меня никогда не укачивало, — сказала Бриджет.

— Всему бывает первый раз. Я съезжаю на обочину — и она выскакивает из машины и несётся в лес.

— Притяжение было невероятно сильным. Я не могла сопротивляться.

— Я бросился за ней, и когда догнал — она стоит спиной к дереву, тигр на неё рычит, а единственное оружие у меня — четырёхдюймовый рип-блейд.

— Без мелодрамы. Альфонс не рычал — он урчал.

— Посмотрел на меня злобно, — сказал Спарки.

— Может, ты это заслужил: махал там ножом, — сказала Бриджет.

— Я всё равно говорю: могло закончиться хуже.

— Но не закончилось.

— Могло.

— Не могло.

— Я бы с ним подрался, если бы пришлось.

— Я знаю, Спарки. Ты доблестный воин.

Они умолкли, и я подождал, но в конце концов спросил:

— И что было дальше?

— В смысле, с Альфонсом? — спросила она.

— А о чём ещё я могу спрашивать?

— Ну, мы вывели его из леса, уговорили забраться на заднее сиденье и отвезли в ближайший приют для животных.

Я сказал:

— Ладно, хватит — что вы недоговариваете?

— Недоговариваем? Ничего. Альфонс был домашним.

— Полу-домашним, — поправил Спарки. — Ни один тигр никогда не излечивается от дикости полностью.

Бриджет пренебрежительно фыркнула: