Когда Большой Эл распахнул заднюю дверь с такой силой, что она грохнулась о бок холодильника, Бенни не испугался и даже не вздрогнул. Отец обычно возвращался после тяжёлой пьянки с драмой при себе. На половину лба легла тёмная гематома, из рассечённой губы капала кровь, но и это Бенни не встревожило: такие подробности были почти так же привычны, как грохот двери о холодильник. Отец был завсегдатаем барных драк — стоило только найти другого пьяного, готового поставить кулаки.

— Этот сукин сын получил по заслугам, — объявил Большой Эл, подняв кулак с содранными костяшками и широко ухмыляясь. — Домой поползёт, всю дорогу зубы выплёвывая, а ночь проведёт, блюя в унитаз.

Его противник опроверг это предсказание, шагнув в открытую дверь за спиной Большого Эла и выстрелив ему один раз в спину. Отец Бенни упал ничком на кухонный пол, а Бенни отложил деталь LEGO, которую собирался прищёлкнуть к своей постройке.

Если честно, стрелявший и сам выглядел так, будто ему крепко досталось. Левый глаз заплыл и не открывался. Нос, похоже, съехал набок. Пол-лица было тёмным и опухшим. Стоя у самой двери, он дважды пнул Большого Эла, будто удовлетворившись этим, и затем перевёл внимание на наследника семейного невезения.

— Это что за хрень? — спросил он, указывая на изогнутую конструкцию на столе.

— LEGO, — сказал Бенни.

— Я, мать твою, вижу, что это LEGO, — сказал убийца; вместе со словами изо рта у него летели брызги крови. — Что ты из этого делаешь?

— Лестницу на Луну, — сказал Бенни.

— Лестницу на Луну? — Мысль, похоже, разозлила незнакомца. — На Луну нет никакой лестницы.

— Будет, когда я её сделаю, — сказал Бенни.

Сделав два шага к столу, убийца поднял пистолет так, чтобы мальчик мог заглянуть прямо в ствол.

Бенни не попытался бежать, потому что знал: далеко он не уйдёт. Ему было страшно, но не до ужаса. Он и раньше видел немало насилия. К нему привыкаешь. Ростом он был всего четыре фута, весил, может, фунтов шестьдесят. Когда ты такого размера, тебе остаётся немногое — ждать и смотреть, что будет.

Он поднял взгляд от чёрного жерла ствола и сказал:

— Думаю, на Луне тихо. Мне нравится, когда тихо.

Незнакомец долго смотрел на него, потом опустил пистолет.

— Чёрт… да ты просто какой-то дурачок. Ты даже не вспомнишь, что я здесь был.

Он вернулся в ночь.

Досчитав до десяти, Бенни слез со стула, обошёл стол и посмотрел на отца. С состоянием Большого Эла всё было ясно.

Бенни пошёл в спальню родителей и осторожно приоткрыл дверь. Ручка издала шершавый, царапающий звук. Петли скрипнули. Он переступил порог.

В комнате было почти темно. Горела одна лампа. На абажур накинули полотенце. Мать лежала на спине на растрёпанной постели. Она всегда была растрёпанной.

Когда мигрень накрывала её по-настоящему, казалось, будто она на какое-то время выходила из этого мира. Если она и услышала выстрел, то, скорее всего, решила, что это просто Большой Эл опять хлопнул дверью, после того как распахнул её с размаху.

Наоми тихо застонала. В этом звуке была нетерпеливость — то самое нетерпение, которое означало: она хочет, чтобы Бенни ушёл, и не хочет произносить это словами.

Он сказал только:

— Тебе больше не придётся бояться, что он тебя ударит.

И тихо закрыл дверь.

Лос-Анджелес

Складской комплекс компании «Мэйвезер — универсальные авиагрузоперевозки» при международном аэропорте Лос-Анджелеса был забит сотнями картонных коробок и крепких деревянных ящиков самых разных размеров и форм. Их ставили штабелями на паллеты на колёсах: северная сторона здания была отведена под отправляемые грузы, южная — под поступающие.

Отправление из Бока-Ратона прибыло ночью — самолёт всё ещё разгружали, — и ящик теперь стоял на своей паллете. По необычным размерам и форме контейнера Феликс Доменико решил, что внутри — литая металлическая деталь для какой-нибудь крупной машины, может, арматура или узел, который нельзя было отправить по частям.

Проверив документы в прикреплённом пластиковом пакете, он увидел, что отправитель — не производитель, а получатель — не промышленное предприятие; и тот и другой были частными лицами, а содержимым значились книги. Это вызывало подозрение.

Перед погрузкой во Флориде отправление прогнали через передовую роботизированную систему цифрового обоняния, которая анализировала молекулы, поднимавшиеся из ящика. Никаких наркотиков или взрывчатки обнаружено не было.

Однако груз всё равно мог оказаться чем-нибудь незаконным: чем угодно — от так называемых призрачных стволов, напечатанных на 3D-принтере, до поддельных часов Rolex или слоновых бивней, которые могли провезти во Флориду в предыдущей партии из Африки. Заявленное содержимое — книги — выглядело неправдоподобно: их можно было бы куда дешевле и удобнее отправить меньшими посылками через United Parcel Service.

Как управляющий комплекса, Феликс в некоторых, строго ограниченных случаях имел право осматривать отправления — с этим условием клиенты соглашались, подписывая договор. Он не стал бы вскрывать ящик, если бы предварительный, менее вторгающийся способ проверки не дал повода для тревоги.