— Не называй нас женщинами, — София кривит губы. — Женщинами мы станем после тридцати.

— Биологически вы женщины… — начинаю я.

— А ты биологически старуха, — Лана смотрит на меня, не моргая. — Вот Гоголь маму Остапа и Андрия из «Тараса Бульбы» называл бедной старушкой. Знаешь, сколько ей было лет?

— Сколько? — спрашивает София.

— Сорок, — отвечаю я за Лану.

— А тебе сколько? — София склоняет голову, — пятьдесят? Или…

— Я бы дала и все шестьдесят, — хмыкает Лана.

— Сорок семь, — отвечаю спокойно, игнорируя шпильку Ланы.

— Всё равно много, — подытоживает София. — Моей маме сорок три.

К нашему столику у окна подходит официант. Мальчишка лет двадцати. Замечаю, как он краснеет под взглядами сучек Таранова.

— Я хочу чай, — воркует Анжелика, на автомате кокетничая с официантом. Поднимает на него взгляд и с улыбкой говорит: — На твой вкус.

Официант в ответ тоже не может сдержать смущённую улыбку. Кивает, уходит. Оглядывается, и Лана игриво ему подмигивает, а потом вновь смотрит на меня:

— Вот даже интересно, чем ты зацепила Лёву. Что у тебя за таланты такие, что он подпустил тебя так к себе близко? М? — прищуривается и подаётся вперёд. — Делись своими секретиками, Людмила.

Только я хочу открыть рот и ответить, что умные женщины своих секретов никому не раскрывают, но София шикает:

— Тихо! Лёва звонит!

Выкладывает на стол телефон, принимает звонок и ставит на громкую связь. Наклоняется и воркует:

— Привет! Соскучился?

— Солнышко, — от низкого и вибрирующего голоса Тарана у меня мурашки по коже бегут, — помнишь, ты говорила, что твоя мама сидела на сайтах знакомств после развода? И что она там себе хахаля нашла.

— Да, — София недоуменно хмурится.

— И он был какой-то особенный, да? Этот сайт?

— Да, для тех, кто хочет серьёзных отношений после сорока, — София хмурится. — На обычных либо извращенцы, либо мошенники… Так мама говорила.

— Вот, мне такой и нужен, — говорит Таранов. — Как называется? А то их тут куча и хуй разберёшься, какой мне нужен.