— Кирилл, пожалуйста, — только и прошептала я, умоляя его не делать со мной того, чего он так желал.

Ибо на большее банально не была способна. Если бы он захотел, то просто взял и трахнул бы меня вот так легко. А я бы приняла этого парня, но потом возненавидела. И себя. И его!

Но Ремезов будто бы без слов все это понимал, а потому лишь продолжал тереться об меня своим раскаленным членом, пока я не услышала его сдавленное шипение. И тогда он дернулся.

Часто-часто задвигал ладонью по стволу, а затем...

Теплые капли его спермы закапали на мой живот. Залили его. А я завороженно следила за тем, как Кирилл кончал, откинув голову и прикусив нижнюю губу.

А затем наклонился и пальцами принялся размазывать по моему телу свидетельство своего наслаждения. И меня от этих движений, оттого, как он пачкал меня собой, загнало в транс.

И я не знаю, чем бы все это закончилось, если бы неожиданно мне не пришлось спуститься с небес на землю. Потому что я тихо пискнула и подпрыгнула на кровати, в ужасе закусывая кулак.

И все только потому, что в дверь моей комнаты кто-то громко и настойчиво постучал...

Глава 20.1

Милана

Боже...

Это просто кошмар! И я не знала, что сделать в первую очередь: разреветься, застрелиться или убежать, к чертовой матери, куда-нибудь в Тимбукту. Но выбрала я все-таки четвертый вариант и трясущимися руками натянула на себя бретели топа, а затем отыскала на полу свои шортики, которые тут же вернула на место.

И все это под пристальным взглядом Кирилла, который уже спрятал в штаны свой член и выглядел до боли спокойно, если не сказать, что буднично.

— Не открывай, — едва слышно прошептал он, садясь на кровать и прихватывая меня за руку.

— Да как же? — вздрогнула я от очередного стука.

И тут мы синхронно замерли, когда из-за двери послышался нам обоим до боли знакомый голос:

— Милана, открой!

Меня реально затрясло. Ко мне в ночи зачем-то приперся Арсений Ремезов. Именно в тот момент, когда я вся была уделанная в сперму его брата.

Да я пробила дно!

Я вырвалась из рук Кирилла и бросилась к двери, а там уже дрожащим шепотом спросила:

— Арс, тебе чего?

— Открой, — настойчиво затребовал парень, а я до боли прикусила губу.

А затем повернулась, приходя в ужас оттого, что Кир вольготно развалился на моей кровати. Он с вызовом поглядывал на меня и будто бы подначивал безмолвно: ну же, давай, распахивай эту чертову дверь!

Жесть!

— Я уже сплю, Арс, — хрипло прокаркала я.

Но новый вопрос блондина ошпарил меня крутым кипятком с головы до ног:

— Кир у тебя?

— Что? — охнула я.

— Отвечай!

— Конечно, нет!

— Не ври мне!

— Арс, иди спать, — попыталась я выдавить из себя повелительные нотки, но провалилась по всем фронтам.

— Милана, — вздрогнула я от его рыка, — открой мне, мать твою, или, клянусь, я вынесу эту гребаную дверь к чертям собачьим!

Я тут же бросилась к Киру, шепотом умоляя его пойти мне навстречу:

— Прошу тебя, уйди!

— Нет!

— Или хотя бы спрячься в гардеробной, — в просительном жесте сложила я руки на груди.

— Нет! — снова отчеканил парень.

— Но почему?

— Потому что ты моя! — вдруг поднялся он, резко прихватывая меня за шею и сталкивая нас губами. — От тебя пахнет мной. Ты только что кончала мне на язык. И мне плевать, что нас кто-то увидит. Поняла меня? Тем более мой брат.

— Но я не хочу, чтобы он нас видел, Кир! — едва ли не расплакалась от подобной перспективы.

Мне было невыносимо плохо только от одной этой мысли. Я представляла себе ту боль, что испытает Арсений и едва ли не потеряла сознание от ужаса.

Нет! Ни за что!

А Кир вдруг отстранился от меня и весь будто бы заклубился тьмой. Словно бы я ему воткнула нож в сердце. И провернула его там несколько раз, наслаждаясь мучениями парня.

— Милана, — снова громыхнула дверь.

Но я все еще смотрела на Кирилла с мольбой, пока он мне не кивнул. А затем жестко улыбнулся:

— Будешь мне должна.

— Буду, — уже согласная на все, пообещала я.

— Свидание.

— Идет.

— Договорились.

И только было парень скрылся из моей комнаты тем же путем, каким и появился — через балкон, как я схватила его за руку и взмолилась:

— Только прошу тебя, ничего не говори про нас Арсению, ладно?

— Ладно.

— Обещай мне!

— Обещаю...

И растворился в темноте ночи, а я наспех накинула на плечи халат, плотно завязывая пояс и сводя полы под самой шеей. А затем двинула к двери, завертку которой тут же провернула и распахнула створку.

Глаза тут же впились в фигуру парня, который на заднице сидел напротив моей двери, нервно лохматя свою шевелюру. А когда поднял на меня взгляд, полный боли и замешательства, то меня скрутило в три погибели от острого чувства вины.