— Ты можешь ради неудачника Шелехова гнить в своей сибирской клоаке. А можешь жить, не зная бедности и горя, высокого подняв голову, шагая вверх по социальной лестнице. Выбор за тобой, что делать: бездарно просрать шанс на светлое будущее или быть романтично-окрыленной дурой до пенсии. Удачи в принятии решения.

Договорил. И вышел за дверь, хлопая ей так, что ставни дрогнули. И я подскочила на своем мягком диванчике перепуганной, загнанной в угол пташкой. А затем покосилась на телефон, что держала в руках, понимая — мать и отчим все это время пристально за мной следили.

За каждым моим шагом.

Пока я доверчиво не просунула ногу в расставленный ими же капкан.

И только я уже собиралась банально расклеиться и пустить слезу, как дверь снова скрипнула, а в помещение скользнула знакомая тень и опалила меня знакомым ароматом сладости, пряности и запрета.

Арсений.

— Что хотел старый пердун?

— Чтобы я порвала с Димой, иначе меня, как котенка вышвырнут из дома.

— Прогнулась?

— Фиг им! — бравурно выдала я и тут же скрутила дулю.

— Моя девочка, — горделиво улыбнулся Арс, — ну что, покупаем билет твоему Димке?

Я шмыгнула носом, судорожно выдохнула, но все же кивнула.

— Покупаем...

Глава 12.1

Милана

На меня с таким одобрением, каким глянул в эту самую минуту Арсений Ремезов, не смотрел никто и никогда в жизни. Там, в его ясных и голубых, словно июльское небо, глазах, было все: гордость, удивление, восхищение и еще что-то такое, от чего мне захотелось, словно щенку повалиться на спину, подставляя пузико, и счастливо завилять хвостиком.

— Кидай мне его паспортные данные тогда, — протянув руку и заправив выбившийся локон мне за ухо, сказал парень, а я неожиданно для себя обмерла. Ведь его прикосновение запустило волну восхитительных мурашек гулять по моему телу.

И даже в районе затылка что-то сладко заныло, приподнимая волоски и вызывая щекотку.

Странно...

— Не могу, — шепотом ответила я, отрицательно качая головой.

— Не понял, — нахмурился Арс, а я, оглянувшись на дверь, все же пояснила.

— Телефон подарила мне мама, уже с новой столичной сим-картой, детализацию по которой они тщательно отслеживают с Михаилом. Но я почему-то думаю, что это только верхушка айсберга и тут, — я потрясла в воздухе своим мобильным, — они следят за каждым моим шагом в социальных сетях.

— Вот же твари, — зажимая переносицу и шумно выдыхая, прошипел блондин, а я с ним тут же мысленно согласилась. — Ладно, малышка, ты сильно не паникуй — прорвемся. Мы с Киром что-нибудь придумаем.

— Что? — в отчаянии заломила я руки.

— Просто доверься нам. Хорошо?

И так проникновенно на меня глянул, что я в моменте растаяла, как мороженка в солнечный денек. И улыбнулась, радуясь тому, что впервые в жизни у меня появились настоящие друзья и защитники. Сильные, смелые, уверенные в себе!

— Хорошо...

— Отлично, Милаша. Тогда вот какой у нас план на первое время: улыбаемся и машем. А именно ведем себя максимально неконфликтно. Пусть предки думают, что держат тебя под колпаком. Сейчас летим домой, а дальше мы с Киром скажем, что тебе делать. Поняла?

— Да.

Ну, вот так, всего парой фраз Арсений меня и успокоил. А затем я уже в более приподнятом настроении взошла на борт самолета, чтобы отправиться обратно в Москву.

А там...

Ох, на удивление, в столице стояла еще более знойная погода, чем на побережье Черного моря. Или так казалось из-за смога или совершенного стиля. Ни ветерка ведь, ни дуновения. Только бешеный ритм никогда не спящего города, рев клаксонов в бесконечном рое машин и жареное солнце.

Прочно застряв в одной из пробок, я решила скоротать время и погрузиться в биографию новоявленного отчима. Не то, чтобы мне было сильно интересно знать всю его подноготную от седьмого колена. Нет! Просто его сыновья в который раз свели меня с ума: медленно и со вкусом потягивались в тесноте везущего нас к дому автомобиля, массировали устало шеи, томно прикрывали глаза и медленно пили, чем демонстрировали мне свои адамовы яблоки. И капельки холодной минералки, срывающиеся мимо их идеально вылепленных губ.

Разврат чистой воды.

И в то же время ничего такого, а меня вот — пробирало. Кончики пальцев закололо от какого-то непонятного, потаенного желания. И еще дыхание участилось. Сильно! До такой степени, что дышать стало тяжело. А еще зачем-то вспомнилось, как они оба, глядя мне в глаза, массировали мои, сведенные судорогой, ноги.

Теперь судорога, нет-нет, да пробегала у меня внизу живота...

Нет, совершенно нельзя смотреть на этих двух персонажей! Все, хватит!

И я открыла телефон, вводя в поисковую строку имя отчима:

Михаил Ремезов...