Да и за ребрами у меня полыхало ярким огнем сладкое и терпкое послевкусие прошедших двух дней — будто бы я проглотила кусочек лета. Наверное, именно оно заставляло мою кровь разгоняться в венах до сумасшедших скоростей и биться в каком-то особенном, почти праздничном ритме.

Что ж...

Да, пора признать, что я снова благодаря братьям Ремезовым начала верить в чудеса. Я улыбалась каждому их слову, ловила их жаркие взгляды и горячо надеялась, что мы — это навсегда. Что наша любовь совсем скоро не будет ассоциироваться у меня с украденным у судьбы временем. Что мы перестанем прятаться от чужих глаз. И никто более не осудит нас за наше счастье.

Мы уедем.

Мы вырвемся из этого порочного круга полуправды и недоговоренностей.

Мы станем свободными!

На обратной дороге теперь уже Арсений управлял автомобилем, а мы с Кириллом нежничали на заднем сидении и пересматривали все то невообразимое количество фотографий, что мы нащелкали за эти два сказочных дня. В доме у камина. На террасе. У самой кромки воды маленького озера. В бане. С утра в постели. На кухне.

Боже...

Это были отпечатки нашей любви. Первой. Пылкой. Настоящей!

— Наберу Рената, — отвлек нас от нашего занятия голос Арсения, — предупрежу, что мы задержимся. Ленинградка вся стоит колом вплоть до самого МКАДа.

Да, Ремезовы везли меня прямиком до квартиры моего подставного парня. Эта деталь теперь казалась частью какой-то нелепой, плохо срежиссированной пьесы, где каждый вынужден был играть свою роль, чтобы сохранить хрупкое равновесие.

Легенда для родителей была обговорена еще перед поездкой. Мол, именно Ренат встретит меня после турслета прямо с группового трансфера, потом сводит на свидание и только потом отвезет домой. Алла и Михаил «съели» это дерьмо и даже не поперхнулись.

Вот только набрать Айдарова Арсений не успел. Потянулся к трубке, но уютную тишину салона, утопающую в наших искрящих чувствах и тихой трансовой музыке, разорвал входящий и непрошеный звонок. На экране высветилось:

«Отче наш».

— Блядь, — скривился Арс, — что ему надо?

— Как всегда — все изговнякать, — закатил глаза Кир.

А я скисла, понимая, что меньше всего на свете хочу слышать голос Михаила. Но пришлось. Арсений принял звонок, и он тут же улетел на громкую связь.

— Ты где, сын?

— Рулю.

— А Кирилл?

— Рядом.

— Супер! Успеете собраться за час-полтора?

— Куда? — нахмурился Арсений.

— Да или нет? — надавил Михаил.

— В теории.

— Тогда гоните домой, возьмите с собой одежды на неделю. У вас самолет через три часа.

— Куда? — наклонился вперед Кирилл и вмешался в разговор.

— В Екатеринбург. Мы наконец-то выбили там покупку турбинного завода. Сделка назначена на завтра. По понятным обстоятельствам, ни я, ни Алла, не могут быть причастны ко всему этому бизнесу. А вот вы — да.

Парни тут же переглянулись короткими, безмолвными взглядами, полными удивления, напряжения и облегчения. На их лицах расцвела едва уловимая улыбка, будто бы в этой вдруг возникшей поспешной суете они все же сумели отыскать свой, понятный только им двоим смысл. И они тут же согласились.

На все.

— Не волнуйся, пап, — громко заверил Михаила Кирилл, — везде успеем и все сделаем в лучшем виде.

— Отлично! Билеты сейчас вам скину. Машину с водителем отправлю, чтобы все оперативно. И да, на месте вас тоже встретит наш человек, введет в курс дела.

— Поняли. Приняли, — отрапортовал Арсений.

— Супер, — хмыкнул Ремезов-старший и отключился.

А мы зависли, переглядываясь между собой. Но если парни незримо приняли это внезапный отъезд за что-то положительное, то вот со мной так не случилось. И я стремительно выпадала в апатию. На глаза навернулись слезы, а подбородок задрожал.

— Не хочу без вас! — до боли закусила я губу. — Неделя — это же целая вечность!

— Хэй, — подался ко мне Кирилл, прижимая к себе и начиная покрывать мое лицо отрывистыми и горячими поцелуями. — Не надо слез, малыш. Мы постараемся решить все дела намного быстрее. Но и ты пойми — это очень важно для нас сейчас. Мы не можем отказаться от такого подарка судьбы. Понимаешь? Все это пригодится нам в нашей новой жизни.

— Да, но..., — всхлипнула я, стискивая в своих объятиях Кирилла крепко-накрепко, — это не значит, что я не буду по вам невозможно тосковать.

— И мы по тебе будем, солнышко, — потянул мне Арсений.

— Освоим секс по телефону, — чуть отстранился от меня Кир и заговорщически мне подмигнул, а я фыркнула и закатила глаза.

Мальчишки! Мысли только ниже пояса!

Но я кивнула, стараясь растянуть губы в спокойной улыбке, понимая, что мои слезы им сейчас ни к чему. Но за ребрами кололо — остро и неотвратимо — словно бы там, прямо в сердце застрял ледяной шип, мешающий мне дышать полной грудью.

— Обещайте, что будете звонить мне каждый день!

— Обещаем, — в унисон заверили меня парни.