Местом действия была китайская закусочная на Йорк-стрит, в районе Филадельфии, известном как Фиштаун. Когда-то Фиштаун был рабочим районом в северо-восточной части Сентер-Сити, простиравшимся примерно от реки Делавэр до Фрэнкфорд-авеню и Йорк-стрит, а теперь может похвастаться множеством художественных и развлекательных заведений, где люди искусства встречаются с полицейскими, пожарными и рабочими-"синими воротничками".

Когда Бирн и Джессика пробирались через оцепление на территорию за рестораном, Джессика с ужасом ожидала того, что ей предстояло увидеть.

Пара полицейских в форме стояла у входа в переулок. Джессика и Бирн расписались на месте преступления, надели перчатки и пошли по узкому проходу. Никто не спешил.

Звонок поступил в службу 911 сразу после девяти вечера. Жертва, как оказалось, была мертва уже несколько дней.

Мешки для мусора скапливались за рестораном неделями. Очевидно, у владельца ресторана была постоянная вражда с частной транспортной компанией, и это стало вопросом принципа. К одной из стен было прислонено более сотни раздутых пластиковых пакетов, разорванных всевозможными паразитами, их гниющее содержимое вываливалось наружу. Отвратительный запах разлагающегося тела заглушался дюжиной других едких запахов гниющего мяса и продуктов. В дальнем конце переулка толпилась троица отважных крыс, ожидая своей очереди.

Сначала Джессика не увидела жертву. Криминалисты еще не включили наружное освещение, и в тусклом свете натриевых уличных фонарей в сочетании со скудным желтым светом, отбрасываемым сигнальной лампочкой над задней дверью ресторана, плоть трупа сливалась с мусором и изрытым асфальтом. Он словно стал частью самого города. Подойдя ближе, она увидела тело.

Светло-коричневая кожа. Обнаженный и безволосый. Голова обрита наголо. Тело раздуто газами.

Присутствовала вся команда, вместе с Расселом Диасом, Майком Драммондом, а теперь и представителем мэрии.

Все они ждали, пока судебный медик заберет тело для расследования. Том Вейрич взял выходной. Новым следователем была чернокожая женщина лет сорока, которую Джессика никогда не встречала. Она осмотрела тело на предмет ран, сделала свои записи. Она вскрыла руку жертвы, посветила фонариком, и все увидели маленькую татуировку на среднем пальце левой руки. Похоже, это был кенгуру. Фотографии были сделаны со всех сторон.

Следователь судмедэкспертизы поднялся и отступил назад. Стэнсфилд подошел и осторожно снял белую бумажную ленту, которой была обмотана голова жертвы.

Убитый был латиноамериканцем, ему было под тридцать. Как и у других жертв, у него был порез на лбу, но на этот раз колотая рана была над левым глазом. Его правое ухо было разорвано в шершавый клубок крови и разрушенных хрящей.

Бирн увидел лицо жертвы, повернулся и отошел на несколько шагов, засунув руки в карманы.

Что это было? Джессика задумалась. Почему он отступает?

"Я его знаю", - сказал Драммонд. "Это Эдуардо Роблес".

Все взгляды обратились к Кевину Бирну. Все знали, что Бирн пытался заставить большое жюри предъявить Роблесу обвинение в смерти Лины Ласкарис. И вот теперь Роблес стал жертвой их серийного убийцы.

"Здесь она умерла", - сказал Бирн. "В нее стреляли на улице, и она приползла сюда умирать. Это место преступления Лины Ласкарис".

На Йорк-стрит толпились команды ЖУРНАЛИСТОВ. Среди них Джессика отметила CNN, Fox и другие национальные новостные агентства. Среди них Дэвид Альбрехт боролся за должность.

Пять жертв.

Глава 61

Бирн сел в фургон и поехал. Сначала он понятия не имел, куда едет. Но вскоре он оказался на скоростной автостраде, а вскоре после этого вернулся в Честнат-Хилл, глядя на огромный дом за высоким железным забором.

Он увидел свет в окне, тень на элегантной шелковой драпировке.

Криста-Мари.

Закрыв глаза и откинувшись на спинку водительского сиденья, он вернулся в ту ночь 1990 года. Они с Джимми Пьюрайфом собирались перекусить. Они только что закрыли отдел по расследованию двойного убийства, связанного с наркотиками, в Северной Филадельфии.

Он действительно был так молод? Тогда он был одним из новых детективов в отделе, дерзким парнем, носившим прозвище своей юности. Сброд. Он носил его с ожидаемой дерзкой ирландской развязностью. Они называли Джимми "Клатч".

Сброд и сцепление.

Но это была древняя история.

Бирн взглянул на второй этаж, на фигуру в окне. Смотрела ли она на него?

Он взял папку, лежавшую рядом с ним на сиденье, открыл ее, посмотрел на фотографии, на тело Габриэля Торна, лежащее на полу, на окровавленную белую кухню, где все это началось.

Ранее в тот же день он встретился с человеком по имени Роберт Коул, человеком, который руководил независимой лабораторией, которая иногда брала контракты у департамента, когда требовались срочные услуги судебно-медицинской экспертизы. Он несколько раз видел, как Коул давал показания. Он был хорош, он был скрупулезен и, прежде всего, он был осторожен. Коул пообещал Бирну срочную работу над тем, что он хотел.

Бирн пролистал материалы дела. Он посмотрел на свою подпись внизу бланка. В тот день ручкой владел гораздо более молодой человек. Человек, у которого вся его карьера, вся его жизнь были впереди.